«Я даю им лестницу»: как победительница Холокоста помогает женщинам начать новую жизнь
Хана Гофрит, пережившая Варшавское гетто, называет себя «победительницей» и уже пять лет посещает приюты для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Она делится своим опытом преодоления травмы, помогая молодым женщинам обрести надежду и силы для построения будущего.
Это произошло в апреле прошлого года. В рамках мероприятий «Зикарон ба-салон» («Память в гостиной») Хана Гофрит, которой уже за 90, выступила перед молодыми женщинами в приюте. В непринужденной обстановке ничто не выдавало обстоятельств, приведших их в это временное убежище, где они скрываются от жестоких партнеров, пытаясь начать жизнь без страха. Уже пять лет Гофрит регулярно посещает приюты организации «Нет насилию против женщин» и Министерства социального обеспечения, чтобы подарить вдохновение: от выжившей — выжившим.
Хана родилась в маленьком польском городке. В 1939 году, с началом Второй мировой войны, мир девочки рухнул: евреям запретили учиться. Стоя у школьного забора, она поклялась себе быть «гордой еврейской девочкой». Позже, после гибели отца, она с матерью два года пряталась в варшавской квартире на шестом этаже, питаясь лишь супом и хлебом. «Жизнь на грани», — вспоминает она.
Маленькая Хана выжила благодаря богатому воображению: она представляла себя то мешком картошки, не издающим звуков, то цветной бабочкой, улетающей прочь от реальности. «Нас называют «выжившими в Холокосте», но я определяю себя как «победительницу», — говорит Гофрит. — Я победила зло, живущее в человеке. Когда ты почти теряешь жизнь, а потом получаешь ее в подарок, ты умеешь ценить». После репатриации в Израиль она построила семью, стала медсестрой и лишь после 60 лет начала открыто говорить о своем прошлом.
«Здесь — племя»
Женщины, слушающие Хану, не сводят с нее глаз. Для них этот приют стал местом, где можно найти понимание без осуждения. «Здесь возникла дружба, имеющая огромную глубину из-за общего опыта, — делится Элла, живущая в приюте с двухлетним сыном. — Когда у меня были тяжелые моменты, они были на моей стороне».
Гофрит предлагает им метафору «виртуальной лестницы». «У лестницы есть ступени, — объясняет она. — Первая ступень — это история. Когда я преодолеваю и поднимаюсь на одну ступень, я могу продвигаться дальше. Каждой из вас я дарю лестницу. Определите то, что позволяет думать наперед». Ее слова находят отклик: женщины видят в ней пример того, как можно выбирать собственный нарратив, не становясь заложницей роли жертвы.
Встреча двух поколений
Особый момент наступил после 7 октября. Хана отправилась в отель «Дан Акадия» в Герцлии, где жили эвакуированные из приграничья дети. Там произошел диалог, потрясший ее: маленькая девочка спросила, как она спаслась, и Хана ответила, что пряталась в шкафу. Оказалось, что ребенок из кибуца прятался в шкафу точно так же. «Сидит девочка из Израиля 2023 года и говорит со мной теми же понятиями, что и я, девочка из Варшавского гетто, — вспоминает Гофрит. — Я сказала ей: «Как же тебе повезло, что ты пряталась в шкафу среди маминой одежды, которая окутывала тебя ее запахом. Я пряталась в шкафу чужих людей».
Вардит Данцигер, генеральный директор организации «Нет насилию против женщин», отмечает, что встречи с Ханой дают женщинам практические инструменты для жизни. «Я вижу, как они черпают у нее надежду и веру в то, что из кризиса можно выйти, — говорит она. — Лестница со ступенями — это не просто слова, это способ взглянуть на жизнь иначе».
На вопрос о прощении Хана отвечает философски: «Простить — это неподходящее слово. Я не хочу быть в состоянии злости, жалоб и ненависти. Человек, живущий в такой злости, не может видеть, как светит солнце и цветут цветы. Я получила свою жизнь в подарок, поэтому хочу жить с солнцем и цветами». Для женщин в приюте это становится уроком: путь к исцелению начинается с осознания собственной ценности и решения строить новую жизнь, шаг за шагом поднимаясь по своей лестнице.
