«Я не ищу мести, а исцеления»: бывшие члены общины в Мероне рассказали о пережитом

«Когда мой отец захотел рассказать, что Шубели причинил мне вред, он назначил встречу со всеми своими братьями, чтобы они услышали эту историю из первых рук, — рассказывает 40-летний Яир. — Мой дядя отказался приходить и запретил остальным. Он предупредил, что любой, кто услышит эти вещи, может пострадать и впасть в спор о праведнике. Этот дядя, который долгие годы уважал и ценил меня, в один день полностью порвал связь со мной и моей семьей».

В распоряжении Ynet и «Едиот Ахронот» оказались эксклюзивные интервью с бывшими членами закрытой общины в Мероне, которые рассказывают о насилии со стороны лидера организации Йосефа Шубели. Некоторые из этих событий произошли более 20 лет назад. Обвинительное заключение, представленное около двух недель назад, в котором Шубели вменяется причинение вреда ученику, потрясло тех, кто был к нему ближе всего.

Всего в полицию поступило пять жалоб, однако только одна дошла до стадии обвинительного заключения из-за истечения срока давности по остальным эпизодам. Те, кто решился дать показания, сегодня сталкиваются с недоверием и преследованиями со стороны друзей и родственников, оставшихся в общине, которую Израильский центр помощи жертвам сект официально признал деструктивной.

«Процесс был нелегким, это долгий и сложный путь, в конце которого я подал жалобу в полицию», — говорит Яир, покинувший общину год назад. Он попал туда после демобилизации из армии, последовав за тем самым дядей, который позже разорвал с ним отношения. «Я искал место для изучения Торы. Это не совсем ешива: там нет учебного расписания, вся жизнь вращается вокруг него. Люди выполняют его поручения, а в перерывах он проводит уроки и беседы».

Яир вспоминает, как быстро оказался в «ближнем кругу»: «Он создавал ощущение, что доверяет тебе, что ты часть элиты. Я видел в этом особую привилегию». Постепенно община стала требовать полной изоляции. «Мы боялись жениться, чтобы не потерять близость к «праведнику». Когда парень шел на шидух (сватовство), он говорил девушке: по субботам и праздникам я не дома, я у раввина. Это отпугивало многих. Многие члены общины так и остались холостяками. Когда я встречался со своей будущей женой, я уже не упоминал об этом — я просто хотел создать свой дом, без этой интенсивности».

Это стало первым шагом к выходу. «Я заметил, что, рассказывая правду, испытываю огромное облегчение от тягот, о существовании которых даже не подозревал, — признается Яир. — Я обратился в Центр помощи жертвам сект, затем в специальный раввинский суд раввина Шмуэля Элиягу, а позже — в полицию».

Яир с болью говорит о черствости близких: «Я слышал, что якобы получаю деньги за показания, что я мщу, потому что не смог жениться на его дочери. Все это ложь. Я благодарю Бога за то, что выбрался оттуда и получил возможность жить нормальной семейной жизнью. Я предупреждаю людей, опасаясь, что они пострадают. Этот процесс — не месть, а исцеление. Я чувствую, будто собираю все события, ранившие мою душу, и выбрасываю их в море».

Едидья (имя изменено), житель Севера, присоединился к общине после службы в армии. «Я пришел туда как наивный бааль тшува (вернувшийся к религии), — рассказывает он. — В те дни община насчитывала около 20 человек в синагоге в Крайот. Друзья сказали, что там есть «особый раввин», и я почувствовал, что открыл нечто уникальное».

Сегодня Едидья критически оценивает прошлое: «На тот момент я еще не знал о подозрениях в сексуальном насилии. Когда появилась первая жалоба, община немедленно попыталась замять дело, убеждая хасидов, что речь идет о «мелочной претензии». Позже другой пострадавший показал мне конфиденциальный отчет из центра психического здоровья, где он жаловался на действия главы общины еще несколько лет назад».

Эран (имя изменено), которому около 40 лет, описывает выход из общины как болезненный социальный разрыв: «Люди, которые раньше были в ежедневном контакте, просто исчезли. Были оскорбления, угрозы и даже домогательства в отношении детей».

Адвокат Шломцион Габай-Мандельман, представляющая интересы Шубели, заявила: «Сегодня ожидается решение суда по вопросу ареста, и именно сейчас заинтересованные стороны решили выплеснуть смесь переработанных и предвзятых утверждений. Это грубая попытка оказать давление на суд и создать медийный линч. Раввин Шубели категорически отрицает все пункты обвинительного заключения. Мы уверены, что в стенах суда, вдали от медийного шума, будет доказана его полная невиновность».