«Я не верила, что он монстр»: история мести с использованием цифровых технологий
Таль Розенблит, бывший партнер Наоми, был приговорен к 20 месяцам тюремного заключения за систематическое распространение ее интимных видео и организацию травли. После расставания он инсценировал кражу, чтобы получить доступ к личным данным, и публиковал материалы в сети, пытаясь разрушить жизнь девушки.
«Как я должна идти на работу, когда люди видели меня обнаженной? Как я должна навещать своего отца, когда он увидел мои фотографии? Это безумный позор», — говорит Наоми, чей бывший партнер Таль Розенблит был осужден около двух недель назад за сексуальные домогательства и нарушение неприкосновенности частной жизни. Он распространял ее обнаженные фотографии и интимные видео, включая записи сексуального характера, в WhatsApp и Telegram в группах с сотнями участников, а также среди ее близкого окружения.
Розенблит был признан виновным в том, что выдавал себя за нее в переписке с мужчинами, предлагая интимные встречи и направляя их к дому, где она проживала. Доступ к интимным материалам он получил, инсценировав кражу со взломом в их общем доме после расставания. «До момента ареста я не хотела верить, что за этим стоит он», — признается Наоми. — «Мы говорили о свадьбе и совместном будущем. Я не верила, что он монстр».
История Наоми описывает новую эру сексуальных домогательств в цифровом пространстве, где последствия преследуют пострадавших долгое время после совершения преступления. Девушка до сих пор не знает, у кого сохранились ее видео и всплывут ли они вновь. Именно поэтому она просит не раскрывать ее полное имя. Своими действиями Розенблит фактически приговорил ее к постоянному страху перед новыми посягательствами.
«Было несколько случаев, когда в трамвае я понимала, что кто-то пристально смотрит на меня, пытаясь узнать», — рассказывает она. — «Моя первая мысль — что он, вероятно, видел мои фотографии. Эта травма живет во мне по сей день».
Приговор Розенблиту включает 20 месяцев тюремного заключения и компенсацию в размере десяти тысяч шекелей. Это наказание считается значимым для израильской судебной практики в сфере цифровых домогательств. Розенблит не только распространял интимный контент, но и занимался своего рода сутенерством, выдавая себя за Наоми в приложениях для знакомств. Некоторые мужчины приходили к ее дому, требуя обещанных встреч.
«Нормативность» как маска
Розенблит (32 года) внешне далек от образа преступника: студент третьего курса музыковедения в Еврейском университете, учитель музыки и бармен. «Его нормативность сбивает с толку», — говорит Наоми (30 лет). — «Он производил хорошее впечатление, моя семья его любила. Сегодня я понимаю, что были тревожные звоночки, но мы склонны списывать их на трудности в отношениях. У нас были и нормальные моменты: поездки, семейные ужины. Но ты говоришь себе, что все наладится. Пока он не сделал со мной то, что сделал».
Они познакомились в Tinder и были вместе два года. В начале отношений Таль проявлял чрезмерную привязанность, известную как «лав-бомбинг». Однако под поверхностью скрывалась тихая ярость. После начала войны 7 октября 2023 года Наоми стала замечать странные инциденты: ее загранпаспорт был разрезан, от ее имени рассылались сообщения о сомнительных услугах, утекали данные кредитных карт. В декабре 2023 года пара рассталась, но продолжала жить вместе до переезда.
Хроника преследования
Через полтора месяца после разрыва, когда Наоми находилась на резервистской службе, Розенблит инсценировал взлом квартиры. «Я увидела утром множество пропущенных звонков от него. Он сказал, что нас обокрали, и нам нужно подать заявление в полицию», — вспоминает она. Вместе они подали жалобу, не подозревая, что «вор» — это сам Розенблит.
Вскоре начался кошмар: интимные записи начали распространяться в группах WhatsApp и Telegram. «После первой рассылки я перестала функционировать», — говорит Наоми. — «Не ела, спала со светом, проверяла телефон каждые полчаса. Это дошло до моих воспитанников из движения «Цофим», студентов, членов семьи». Даже в группе WhatsApp отдела, где она проходила резервистскую службу, появились эти записи.
В марте 2024 года, когда они разъехались, ситуация обострилась. Наоми начала получать угрозы от незнакомцев, которые утверждали, что переписывались с ней. Девушка, сменившая ее в квартире, также столкнулась с мужчинами, стучавшимися в дверь в поисках Наоми. «Я поняла, что кто-то выдает себя за нее», — рассказала свидетельница Линой.
Разоблачение
Доказательства вины Розенблита нашлись случайно. Когда человек в маске нарисовал крест на двери Наоми, полиция перешла к аресту. Сосед Розенблита, пытаясь связаться с его родителями, позвонил по номеру, который был записан как «мама» в найденном в доме телефоне. Это оказался украденный телефон Наоми. Так стало ясно, что именно бывший партнер стоял за «взломом» и всей кампанией травли.
Подполковник Ханох Гесснер из следственного отдела станции Мория отметил: «Это одно из самых сложных дел о домашнем насилии, с которыми я работал. Обвиняемый не гнушался ничем, чтобы превратить жизнь жертвы в ад». Розенблит признал факты в исправленном обвинительном заключении, однако намерен подать апелляцию.
Наоми продолжает терапию и пока не вернулась к работе по профессии. «Многие женщины проходят через подобное», — заключает она. — «Этот приговор важен для сдерживания. Я хочу, чтобы пострадавшие знали: не нужно сдаваться, даже если путь к справедливости кажется невозможным».
Помощь пострадавшим от сексуального насилия: 1202 (женщины), 1203 (мужчины).
