«Я почувствовал, как пол дрожит»: жители Арада рассказывают о последствиях ракетного удара
Ракетный обстрел жилого квартала в Араде привел к серьезным разрушениям и вынужденной эвакуации десятков семей. Пострадавшие делятся воспоминаниями о пережитом потрясении, критикуют бюрократию и выражают надежду на скорейшее восстановление нормальной жизни.
Удар, нанесенный по Араду в субботу вечером, стал одним из самых тяжелых для израильского тыла в ходе нынешней кампании. Ракета, разорвавшаяся между зданиями в центре жилого района, привела к значительным разрушениям: 116 человек получили ранения, большинство из которых — легкие. Несколько домов были серьезно повреждены, а от 100 до 150 семей были эвакуированы в отели на Мертвом море. Мэр Арада Яир Мааян сообщил, что, несмотря на то что большинство жителей находились в убежищах, некоторые из них проигнорировали сигналы воздушной тревоги.
«С начала операции в Араде звучит немало сирен, — рассказывает Орна, проживающая в одном из пострадавших зданий с 2011 года. — На прошлой неделе было по пять-шесть сирен в день. Поскольку я живу на четвертом этаже, мне трудно постоянно спускаться в районное убежище, к тому же у меня дома животные. В субботу, когда прозвучали две сирены подряд, я находилась в квартире, и вдруг услышала мощный взрыв. Дом содрогнулся, на голову посыпались стекла. К счастью, ни я, ни собаки не пострадали».
Орна отмечает, что столкнулась с трудностями при эвакуации: «В отели на Мертвом море не готовы принимать с животными, поэтому мне пришлось искать приют у 90-летней матери. Сейчас я жду оценщиков, чтобы понять, подлежит ли здание ремонту или сносу. До этого момента нам остается только ждать компенсаций от государства».
Жительница также выразила возмущение поведением политиков: «Меня приводит в ярость то, что нам не дают забрать вещи из дома, потому что там фотографируются Биньямин Нетаниягу, Бецалель Смотрич, Ицхак Герцог и другие чиновники, превращая наше горе в политическую кампанию».
Долгий путь к восстановлению
Ашер, житель одного из разрушенных домов, вспоминает момент удара: «Я был в убежище, когда услышал взрыв такой силы, что содрогнулась дверь. У нас в районе много пожилых людей, которым трудно добираться до укрытий, а в старых зданиях нет защищенных комнат (МАМАДов). Это чудо, что никто не погиб».
Ашер, проживший в Араде восемь лет, признается, что потерял все имущество: «В самом страшном сне я не мог представить, что лишусь семейных альбомов и вещей, передававшихся из поколения в поколение. Сейчас я в отеле, но понимаю, что на восстановление жилья могут уйти годы. Государству следовало заранее позаботиться о строительстве МАМАДов в старых районах, а не извлекать уроки только после катастрофы».
Неопределенность и тревога
Амос, проживший в Араде более 40 лет, описывает свои чувства: «Когда мы с женой спустились в убежище, я почувствовал, как дрожит пол. Мы не сразу осознали, что наш дом, который был нашим якорем десятилетиями, разрушен. Видеть дым над зданием, где выросли наши дети — это невыносимо. Больше всего пугает неопределенность и бюрократия, с которой сталкиваются эвакуированные. Тем не менее, нас очень поддержали волонтеры, приносившие еду и одежду, что немного согрело сердце».
Шани, также пострадавшая от обстрела, добавляет: «Арад всегда считался тихим и безопасным местом, но в субботу мы поняли, что жили в иллюзии. Наш дом не разрушен полностью, но взрывная волна уничтожила все внутри. Сейчас мы ждем информации о компенсациях, но главное — мы живы. Все остальное — суета сует».
