«Я рассказывала в кампусе, что пережила на „Нове“, и один из студентов закричал: „Убийцы детей!“»
С 7 октября международная арена превратилась в экзистенциальный фронт, и организация «Исраэлиз» ведет борьбу за правду об Израиле. Сапир Голан, выжившая на фестивале «Нова», выступает с лекциями, рассказывая о восьми часах ада, чтобы пробить стены ненависти и невежества в американских кампусах.
«Я не хочу забывать / И не хочу помнить / Что я только ужасно боялась / И только за то, что я жива / Меня назовут героиней» (Ая Корем, «Я была молода»)
В своей тель-авивской квартире Сапир Голан возвращается в долину смертной тени. Ни одна черта на лице этой молодой женщины не выдает того, что она видела в то утро, и того пути, который проходит с тех пор. Ее шрамы скрыты от глаз, но слова, выходящие из ее уст, — острые, красноречивые и болезненные — рассказывают невообразимую историю. За чашкой кофе она описывает те восемь часов, которые показались ей вечностью, разбивая их на леденящие душу образы, звуки и ощущения, которые будут сопровождать ее всю жизнь вместе со статусом «выжившей на „Нове“».
«Беги! От этого зависят наши жизни»
Одним из таких моментов было бегство вместе с десятками других юношей и девушек, когда позади поднимался густой дым над машиной скорой помощи, ставшей смертельной ловушкой для 18 участников вечеринки. Сапир была там вместе с Шахар, своим бывшим командиром в артиллерии, ставшей ее близкой подругой.
«Мы услышали, как взорвалась скорая помощь, и поняли, что дело дрянь, — вспоминает Сапир. — Вдруг одна из девушек, бежавших с нами, решила остановиться. Я повернулась к ней и спросила: „Почему ты останавливаешься?“. Она ответила: „Посмотри на меня, я не спортсменка. Я не могу бежать“. Я сказала ей: „Кого это волнует? Беги! От этого зависят наши жизни“. Она ответила: „У меня нет воздуха, я кончилась“. Я подняла бутылку воды и сказала: „Пей“. Как только я протягиваю ей бутылку, она получает пулю в голову и умирает прямо у меня на руках».
«Я укладываю ее на землю, осознаю происходящее и не могу пошевелиться. И Шахар кричит мне: „Сапир, беги!“. Мы продолжали бежать, пока не добрались до танка. Когда мы спрятались там, я сказала Шахар: „Черт, я оставила ей бутылку воды. Она мертва, что она будет с ней делать? Нам нужна вода“».
До сегодняшнего дня она не знает, кем была та девушка, убитая на ее глазах, и не пыталась выяснить: «Я не уверена, что ее родители захотели бы это услышать».
Без нравоучений
Сапир, 26 лет, выросла в Рамат-Гане. Она никогда не давала интервью СМИ, но о том, что пережила 7 октября, рассказывала на десятках лекций в рамках организации «Исраэлиз» (Israel-is) — от теплых встреч с евреями и христианами до столкновений со студентами, пропитанными ненавистью.
«В Мичиганском университете мы столкнулись с двумя парнями, которые раздавали листовки против Израиля, — вспоминает она. — Один из них сорвался и начал орать, что мы убийцы детей и устраиваем геноцид палестинцев. Но его друг, напротив, был готов выслушать нашу историю. Мы рассказали ему, что произошло 7 октября, показали фото и видео с „Новы“, и он был шокирован. Но ему этого было недостаточно, и он сказал: „Мне нужно проверить это еще раз“».
Генеральный директор «Исраэлиз» Йотам Иври подчеркивает: «Наша цель не в том, чтобы читать нравоучения, а в том, чтобы показать все то хорошее, что израильтяне могут дать миру. В конечном счете, здесь есть народ, который выбрал жизнь и созидание и противостоит безумным угрозам». На сегодняшний день обучение в организации прошли около 110 тысяч израильтян, готовящихся стать послами своей страны в мире.
Общая борьба
У самого Йотама Иври захватывающая семейная история. Его дед Цур Иври в 1977 году служил советником шаха в Иране по вопросам сельского хозяйства. Исламская революция заставила семью бежать, но память о «западном и классном» Тегеране осталась. «Это моя мечта, — говорит Йотам о возможности посетить Иран. — Я верю, что режим там когда-нибудь падет, и тогда из самого большого врага Израиль и Иран превратятся в союзников на Ближнем Востоке».
Пока этого не произошло, организация проводит совместные мероприятия с иранской общиной в США. «Когда молодой человек иранского происхождения говорит: „Аятоллы украли у нас страну, мы боремся с диктатурой“, это переворачивает картину для американских студентов. Мы пытаемся донести, что это не война США и Израиля против Ирана, а общая борьба израильтян, персов и американцев за свободу и права человека».
«Государство Израиль — это величайшее достижение»
Йотам Иври, 34 года, бывший морской офицер, внук выживших в Холокосте. «Бабушка Юдит рассказывала, как маленькой девочкой видела расстрелы, — делится он. — Она не представляла, что однажды будет жить в еврейском государстве с сильной армией. Так что, когда вы спрашиваете меня, каково было вернуться в Германию израильским офицером и петь „Ха-Тикву“ на немецкой земле — это была великая честь. В такие моменты ты понимаешь, что Государство Израиль — это величайшее достижение еврейского народа. В перспективе 2000 лет это безумное чудо».
Сапир Голан, которая после 7 октября признана пострадавшей от враждебных действий, сегодня пытается найти новый смысл. «После 7 октября я почувствовала очень сильный позыв созидать, особенно живое. Я проращивала все, что могла — лук, картофель, авокадо. И вдруг у меня возникло сильное желание создать семью и родить детей. После того как ты видишь смерть в такой осязаемой форме, что еще тебе остается, кроме как создавать жизнь?»
