«Я реально вырос в сумасшедшем месте»: шрамы, оставленные лидером секты
Даниэль Амбаш, лидер иерусалимской секты, годами удерживал женщин и детей в условиях жестокого насилия, голода и полной изоляции. Даже после его смерти в тюрьме пострадавшие продолжают бороться с последствиями «ментальной тюрьмы», созданной им, а прокуроры, участвовавшие в деле, признаются, что никогда не сталкивались с подобным уровнем концентрированного зла.
Около четырех лет назад в медицинском центре Управления тюрем (ШАБАС) надзиратели обнаружили лидера иерусалимской секты Даниэля Амбаша без сознания. Человек, годами наводивший ужас на женщин и детей, которого в СМИ называли «главой садистской секты», а Верховный суд охарактеризовал как установившего «режим страха и террора», умер без лишней драмы, не дожив 15 лет до окончания своего срока. Ему было 67 лет.
После него остались шесть жен, десятки детей, бесчисленные душевные шрамы и уголовное дело, о котором даже опытные прокуроры признавались, что никогда не встречали ничего подобного. Для адвокатов Саги Офира и Лизу Вольфус из прокуратуры Иерусалимского округа дело Амбаша стало столкновением с «концентрированным злом».
Голод, заточение и сексуальные унижения
Все началось в 2009–2010 годах. Адвокат Офир вспоминает, что поначалу история мужчины с несколькими женами казалась рутинной, но по мере сбора показаний детей и женщин вскрылись масштабы ужасов, не имеющих прецедентов в Израиле. Адвокат Вольфус, подключившаяся к делу на этапе обвинительного заключения, описывает процесс как «мандалу», которая менялась каждый раз, когда на нее смотрели под другим углом.
Приговор Верховного суда, открывшийся стихотворением «Разыскивается» поэта Адмиэля Космана, описывает десятилетие кошмара. Амбаш создал образ «духовного лидера» и с помощью харизмы, страха и угроз подчинил себе волю близких. Женщин и детей морили голодом, запирали в кладовках, били электрошокерами и заставляли совершать унизительные «обряды наказания» на глазах у всей семьи. Офир отмечает, что одной из самых страшных черт системы было превращение жертв в соучастников преступлений, чтобы они боялись уйти и несли ответственность вместе с ним.
«Куда именно они пойдут?»
Прокурорам приходилось работать с непостижимой психической динамикой: даже после ареста Амбаша многие женщины продолжали защищать его, проклинали обвинителей и следили за ними в городе. Офир подчеркивает, что это были образованные и харизматичные женщины, попавшие в ловушку тотального контроля. Амбаш управлял ими даже из тюрьмы, отдавая приказы по телефону: запрещал есть, ходить в туалет или требовал совершать новые преступления.
На аргумент защиты о том, что «дверь была открыта», Офир отвечает: «Он отрезал их от семей, записывал детей одной женщины на имя другой, заставлял их самих совершать преступления. Куда именно они пойдут?».
Жизнь после секты
Авиад Амбаш, сын Даниэля, сегодня, в возрасте 25 лет, пытается переосмыслить свое детство. Он вспоминает, как отец постоянно манипулировал его личностью, заставляя сомневаться в принадлежности к семье. «Я реально вырос в сумасшедшем месте», — говорит Авиад. Ему потребовались годы, чтобы выйти из «ментальной тюрьмы», в которой он оставался даже после освобождения из дома.
Сегодня Авиад проводит лекции о жизни в секте, подчеркивая важность социальной бдительности. По его словам, если бы кто-то из соседей вовремя услышал крики и вызвал полицию, трагедию можно было бы предотвратить гораздо раньше.
В конечном итоге Амбаш был приговорен к 26 годам тюремного заключения. Несмотря на его смерть в 2022 году, некоторые из его жен до сих пор заявляют о его невиновности, а для адвокатов Вольфус и Офира это дело навсегда останется примером того, как один человек смог построить частное королевство страха и абсолютного контроля.
