«Я сказала капельнице: “Бей в голову”. Полгода спустя я обрела жизнь заново»
Ханна, мать троих детей, столкнувшаяся с диагнозом «множественная миелома», прошла инновационное лечение CAR-T. Сегодня, спустя месяцы после терапии, она говорит о возвращении к полноценной жизни и возможности строить планы на будущее.
Когда Ханна (47 лет, имя изменено) вспоминает момент, когда у нее обнаружили миелому, она до сих пор чувствует тот всепоглощающий страх. «У нас были родственники, которые болели раком и не выжили. Я страдала от таких болей, что не могла встать с кровати. Была на морфии и не могла оставаться одна с детьми», — делится она. «Большая часть бремени легла на мужа. Дети были слишком малы, чтобы понять значение слова “рак”, но они видели, что мама не может их поднять, играть с ними, как раньше, и что бывают дни, когда я просто не функционирую. Вся семья мобилизовалась, чтобы помочь с бытом и детьми».
Ханна, работающая в парамедицинской сфере, не опустила руки. «Врачи поддерживали меня и предложили лечение по новой технологии — CAR-T. Когда меня подключили к капельнице, я посмотрела на пакет и сказала ему: “Давай, бей в голову. Мы идем к полному исцелению, и другого варианта нет”».
От неизлечимой болезни к контролируемой
Множественная миелома — это рак плазматических клеток, находящихся в костном мозге и отвечающих за выработку антител. Когда эти клетки становятся злокачественными, они могут вызвать поражение костей, анемию, повторяющиеся инфекции и нарушение функции почек. В Израиле ежегодно диагностируется около 550 новых случаев.
«Долгие годы нашей целью было перевести болезнь в стадию ремиссии. Мы говорили о контроле, а не об излечении», — объясняет доктор Мири Закцер, старший врач гематологического отделения медицинского центра «Сорока» и координатор направления множественной миеломы. Однако результаты исследований CAR-T меняют терапевтическую парадигму. Лечение пока не включено в корзину медицинских услуг, но одобрено организациями здравоохранения и доступно в Израиле через частное страхование.
Метод основан на использовании Т-клеток иммунной системы пациента. Их собирают, а затем в лаборатории проводят генную инженерию, позволяющую им распознавать клетки миеломы. После этого модифицированные клетки возвращают в организм пациента путем вливания.
«Идея в том, чтобы заново научить иммунную систему искать и уничтожать рак, — поясняет доктор Закцер. — Это будущее онкологии, и гематология сегодня находится на переднем крае». По ее словам, уникальность CAR-T в том, что это зачастую однократное вмешательство: «Мы привыкли мыслить категориями постоянных процедур — уколов, таблеток и визитов в больницу. А здесь появляется лечение, после которого часть пациентов годами не нуждаются в дополнительной терапии».
Можно ли говорить об излечении?
«Врачи всегда осторожны с этим словом, но мы видим пациентов, у которых спустя пять лет после CAR-T болезнь не вернулась. Даже в исследованиях среди больных, прошедших множество линий терапии, около трети пациентов оставались пять лет без прогрессирования заболевания. Для многих из них CAR-T стал последним шансом, который спас им жизнь. В мире это лечение начинают предлагать уже со второй линии терапии».
Доктор Закцер отмечает: «Когда пациент пять лет живет без прогрессирования болезни, мы начинаем задавать вопросы, которые раньше не осмеливались озвучивать. Сегодня мы говорим о возможности излечения, по крайней мере для части больных». Тем не менее, она уточняет, что метод подходит не всем: он требует сбора клеток, предварительной подготовки, двухнедельной госпитализации и тщательного наблюдения. У пожилых пациентов или людей с тяжелыми фоновыми заболеваниями соотношение риска и пользы оценивается индивидуально.
«Дети говорят мне: “Мама, ты уже не больна”»
Сегодня, спустя месяцы после лечения, жизнь Ханны изменилась. «Дети постоянно говорят: “Мама, ты уже не больна, ты можешь делать все”, — рассказывает она. — С их точки зрения, главное, что я дома, а не в больнице. Хотя я все еще быстро устаю, особенно по вечерам. Я пользуюсь эмоциональной поддержкой и учусь жить с неопределенностью. Надеюсь вернуться к работе, но понимаю, что это произойдет постепенно».
«Сегодня я определена как здоровая. Болезнь больше не активна. Мне вернули мою жизнь, — признается Ханна. — Трудно тому, кто не пережил это, понять, что значит обрести жизнь заново. Это даже не второе рождение, это нечто большее». Ханна подчеркивает, что не знает, что будет через годы, но впервые с момента постановки диагноза она позволяет себе строить планы. «Раньше я думала только о том, чтобы выжить. Сегодня я думаю о будущем».
Общественный сервис. Предоставлено при поддержке компании Johnson & Johnson, J-C Health care ltd.
