«Я слышала, как мама кричит, а потом папа говорит: „Мамы больше нет“»
Элла Данилов вспоминает ночь, когда ее отец Владимир зарезал мать в их доме в Пардес-Ханне. Несмотря на многолетнее домашнее насилие, девушка признается, что до сих пор не может ненавидеть отца, хотя и не прощает его.
Элла Данилов упаковала чемодан для поездки по местам предков в Баку, куда собиралась отправиться на рассвете с подругой. Закончив сборы, она легла в кровать рядом с матерью, Инной, и они долго беседовали о будущем. «Я в шутку предложила представить, как будет выглядеть моя свадьба, — рассказывает Данилов. — Я никогда не говорила, что хочу замуж, но в тот вечер вдруг захотелось обсудить это. Я показала ей, как хочу, чтобы братья вошли под хупу, доверила ей организацию выступления Сарит Хадад, и она смеялась. У нас был очень веселый разговор».
Перед сном Элла прошла мимо спальни родителей. Инна раскладывала вещи в шкафу. «Она была так красива, что я подошла и поцеловала ее, — вспоминает Данилов. — Она удивилась, ведь я почти никогда не проявляла такой нежности, но улыбнулась мне, и я пошла спать».
Посреди ночи Элла проснулась в панике. Звук, который она услышала, до сих пор стоит у нее в ушах: «Крик мамы невозможно было не услышать. Крик убийства, а потом тишина». Она выскочила из кровати и побежала к родительской спальне. Дверь в ванную была заперта. «Я стучала, кричала, никто не отвечал. Проснулся младший брат и встал рядом. Когда дверь начала трескаться, я закричала: „Мама, открой!“, а папа ответил: „Мамы больше нет“. Через мгновение он открыл дверь и выбежал из дома, а я увидела свою мертвую мать. Брат пытался ее трясти, кричал: „Мама, вставай“, но я поняла, что она мертва. Отец застал ее врасплох ударом ножа, она все еще держала сигарету и зажигалку. Ее тело просто застыло».
«Я была папиной дочкой»
Против 54-летнего Владимира Данилова было подано обвинительное заключение в убийстве при отягчающих обстоятельствах и угрозах. Согласно документу, 5 января этого года он зарезал 50-летнюю Инну в ванной комнате их дома в Пардес-Ханне, используя складной нож с лезвием 14 см.
В обвинительном заключении указано, что Владимир систематически кричал на жену, унижал ее и применял физическую силу. Она жила в атмосфере «террора и насилия». Однако сама Элла описывает ситуацию сложнее: «Между ними была безумная любовь. Несмотря на унижения и насилие, сопровождавшие нас всю жизнь, когда они любили — они любили по-настоящему, на таком уровне, что я желаю всем такой любви. Мама очень любила папу, а он — все знали, что у него нет жизни без нее».
Спустя два с половиной месяца после трагедии 21-летняя Элла, третья из пяти детей в семье, чувствует, что должна говорить. Она хочет увековечить память Инны, «чтобы ее не забыли и чтобы эту историю не пропустили». На вопрос о чувствах к отцу она отвечает: «Я не прощу его, но все еще люблю. Я не могу его ненавидеть, это мой папа, и мама воспитала меня любить его. Думаю, она уже простила его на небесах».
Владимир, выходец с Кавказа, и Инна, приехавшая из Украины, познакомились в Пардес-Ханне как новые репатрианты. В 1995 году они поженились. Элла вспоминает, что отец не присутствовал при ее рождении, так как отбывал срок за насилие. Жалобы на него подавались и позже, в 2017 и 2018 годах, но до обвинительного заключения дела не дошли.
«Я помню себя счастливым ребенком, — говорит Данилов. — Родители ни в чем нам не отказывали, особенно мама. Она была основным кормильцем. Но в доме всегда было насилие. Трудно жить в страхе, что у папы случится срыв, но мама старалась оградить нас от этого». По словам Эллы, отец становился агрессивным, когда пил. «Мама всегда ставила себя перед нами, она была как стена. Когда он злился, она предпочитала сама получать удары, лишь бы мы не пострадали». Она никогда не отвечала ему, молчала и покорно принимала побои.
«Он вернется испорченным и захочет отомстить»
В марте 2010 года, в день рождения Инны, была убита ее соседка и лучшая подруга Медина Симандуева — ее зарезал муж, которого тоже звали Владимир. «Мама очень тяжело переживала ее смерть, — рассказывает Элла. — Однажды она призналась, что представляет, как Медина спрашивает: „Инна, почему ты мне не помогла?“».
Около семи лет назад Владимир заболел, его физическое состояние ухудшилось. «Он перестал бить маму, но перешел к эмоциональному насилию, — говорит дочь. — Он впал в паранойю, обвинял ее в изменах, которых не было, называл уродливой. Она же, из любви и страха, держала чувства в себе, стараясь сохранить семью». В октябре прошлого года, после смерти брата, Владимир начал принимать наркотики. «Он стал совершенно разбитым, жил в галлюцинациях, — продолжает Элла. — Я предлагала маме отправить его на лечение, но она отвечала: „Элла, нет. Он уйдет на неделю-две, а потом вернется испорченным и захочет отомстить“».
За две недели до убийства Владимир начал жить в отеле, но продолжал навещать семью. «В последнюю неделю я умоляла маму развестись, писала ей, что он убьет ее, — вспоминает Элла. — Я даже написала отцу: „Боюсь, что ты станешь убийцей“. Он проигнорировал сообщение». На следующий день после убийства Элла планировала с мамой визит к раввину, чтобы получить благословение на развод. Вечером того же дня Владимир вернулся домой, обещая, что «начнется новая жизнь». Через несколько часов он совершил убийство.
«Когда мы сидели возле дома, я увидела папу издалека и закричала: „Вот убийца, он это сделал!“, — рассказывает Элла. — Полицейские повалили его на пол, я прижалась головой к его голове и спросила: „Папа, почему ты это сделал?“. Он не ответил, только опустил взгляд».
Сейчас Элла говорит, что чувствует себя спокойнее, так как страх за жизнь матери исчез. «Я хочу передать сообщение девушкам: не слушайте своих мам. Жалуйтесь, настаивайте на вмешательстве полиции. Лучше папа в тюрьме и живая мама, чем папа-убийца и мертвая мама».
Адвокаты Владимира Данилова, Ор Прим и Таль Офер, заявили: «Речь идет о трагедии. У Владимира не было желания причинить вред жене. Он не помнит событие из-за воздействия алкоголя и наркотиков. Мы изучим материалы расследования и ответим в суде».
