«Я закрыла глаза и спросила себя: так умирают?»: Даниэла Гильбоа об аде в плену

Даниэла Гильбоа порой не осознает, что она уже дома. Единственное, что она осмеливалась представлять все те долгие дни в плену, — это то, как она стоит на сцене, а публика поет ее песни. Это была та цель, которая помогала ей держаться. «Я хотела быть певицей, — говорит она ясным голосом. — Я не хочу быть «похищенной, которая поет». Нет. Я хочу быть просто певицей». Несмотря на страх, что окружающие могут воспринимать ее творчество лишь через призму жалости к пережитому, она тверда в своем решении: «Живешь один раз. Это то, что изменилось во мне после возвращения из ада Газы».

На первый взгляд, Даниэла и ее партнер Рои — обычная молодая пара, строящая планы на будущее. Но мысль о том, что всего полтора года назад Даниэла находилась в глубине туннелей, пробирает до дрожи. На вопрос, изменилась ли она, Рои отвечает честно: «Я и сам уже не тот. Раньше я думал, что я просто обычный человек, живущий от работы до дома. Сейчас моя мечта — прежде всего обосноваться, жить, чувствовать жизнь».

Путь к открытости

Даниэла долго ждала подходящего момента, чтобы рассказать свою историю. Ей нужно было время, чтобы справиться с публичностью и принять пережитое. «Я не хотела, чтобы меня жалели. Это смущает. Я хотела прийти в себя в кругу близких, прежде чем быть готовой говорить открыто. И сейчас я готова», — признается она.

Тем не менее, ее состояние остается сложной темой. «Это не так радужно, как может показаться. Это ежедневная борьба, — делится Гильбоа. — Я остаюсь наедине с собой, и возникают тяжелые чувства, тревоги. Подумайте: год и четыре месяца я сидела, почти не двигаясь, только ожидая возможности что-то сделать. Сейчас жизнь началась заново, и мне нужно время, чтобы переварить этот опыт».

---

Предчувствие катастрофы

Воспоминания возвращают ее в дни до 7 октября. Будучи наблюдательницей в Нахаль-Оз, Даниэла чувствовала напряжение. «Всю неделю до этого у меня было внутреннее ощущение, что случится теракт. Мы видели, как ХАМАС тренируется, как они строят объекты, идентичные нашим базам. Мы докладывали об этом, делали фотографии с зумом, но реакция командования была пренебрежительной: «Не морочьте голову, это рутина». Нас воспринимали как «глаза», как машину, но не как людей, чьи предупреждения имеют значение».

За мгновение до катастрофы была и светлая память — вечеринка «The last Disco» на базе. «Это был самый объединяющий момент. Мы все смеялись и чувствовали себя комфортно», — вспоминает она.

7 октября: от рутины до плена

Смена в 4:00 утра 7 октября казалась скучной. Девушки обсуждали самые страшные сценарии — что будет, если произойдет рейд. Даниэла не могла представить, что через четыре часа окажется в Газе. В 6:33 она проснулась от взрывов. «Не было сирены, не было «Цева Адом». Я подумала, что это обычная рутина».

В защищенном помещении, когда стало ясно, что база захвачена, она испытала шок. «Я слышала выстрелы и крики на арабском. Я закрыла глаза и сказала себе: «Пока». Я притворилась мертвой, но это не сработало. Я была ранена в ногу и чувствовала, как течет кровь. Я думала: «Вот он, мой последний момент. Так ощущается смерть?».

Террористы вывели их к стене. «Я видела все тела. Те, кто мгновение назад обнимал меня, уже не были с нами. Мы были там три часа, ожидая конца». Когда им объявили, что их везут в Газу, Даниэла инстинктивно пыталась сопротивляться, но, пересекая забор, который считался самым защищенным в мире, она осознала реальность: «Я сдалась на этом этапе. Я сказала себе: это то, что есть сейчас».

Жизнь в туннелях

День спустя пришло желание выжить. «Я поняла, что должна сохранить надежду. Я решила, что выберусь». В плену она открыла в себе мужество, которого не ожидала. «Я думала, что мой инстинкт — замереть, но там я поднялась над этим. Когда бомбили туннель, я инстинктивно хватала вещи, чтобы бежать. Я поняла, что моя роль в мире еще не закончена».

Связь с другими девушками, особенно с Кариной Ариэв, стала ключом к спасению. «Мы были вместе 476 дней. Это самый большой подарок в той ужасной ситуации. Мы поддерживали друг друга, пели шепотом, придумывали песни, чтобы не сойти с ума».

О том, что случилось с остальными подругами из командного пункта, они узнали лишь через полгода, когда террористы показали им новости. «Мы кричали, били друг друга от горя. Я часто спрашивала себя: почему я жива, если они нет?».

Новая глава

Сегодня музыка Даниэлы Гильбоа звучит по радио. Песня «Пока заботам», которую она шептала в туннелях, стала для нее манифестом. «Эта песня о том, что у меня больше нет сил заниматься ерундой. Я иду своим путем. Эта сила пришла оттуда, из плена».

Она ждет момента, когда ее будут ценить прежде всего за творчество. «Я знаю, что это произойдет. Я жду момента, когда скажут: «Вау, как я люблю эту песню», а потом, может быть, добавят: «А, и еще ее похитили». Я на пути к этому, и я еще приду далеко».