Возвращение в Беэри: как пекарь Яки Саги восстанавливает жизнь после 7 октября
Пекарь Яки Саги вернулся в кибуц Беэри после работы в Тель-Авиве. Несмотря на травму 7 октября и угрозы безопасности, он полон оптимизма и намерен восстановить свой бизнес на юге страны.
Яки Саги не останавливается ни на секунду. Он суетится между своей кондитерской и соседним офисом, как заведенный. Позже он признается, что это его способ не думать, а думать есть о чем. «Если я не занят, я иду ко дну. Я просыпаюсь утром, прихожу сюда, включаю музыку, это поддерживает во мне жизнь». Он отрезает мне кусочек чудесного макового пирога, пока Паз Дрор, его сотрудница, нарезает бискотти, только что вышедшие из печи.
Добраться до кондитерской «Лелуш» было непросто. И не только потому, что Беэри находится далеко, но и потому, что даже когда добираешься до ворот, останавливающие вас солдаты ждут телефонного звонка от кого-то изнутри, кто подтвердит, что вас ждут. Если вам удалось проехать через ворота, вам придется найти кондитерскую, которая находится внутри здания столовой, где также располагаются знаменитая молочная ферма и винодельня Беэри. Несмотря на трудности с доступом, Саги говорит: «Здесь бесконечный туризм».
Греческая выпечка, ставшая хитом
И все же Саги оптимистичен. Он рассчитывает на туристический центр, который должен открыться в течение года-двух при въезде в Беэри. Там будет продаваться его продукция, наряду с продукцией винодельни и молочной фермы, пивом Хаима Елина и виски, который он производит вместе с сотрудниками винокурни «Мильк энд Хани». Тем временем там уже работает магазин велосипедов «Ла Медавеш», а на соседнем прилавке можно купить часть продукции Беэри.
По дороге на выход я останавливаюсь там и сажусь в строящемся центре, чтобы посмотреть пронзительный, но полный оптимизма видеоролик о Беэри прошлого и настоящего. 102 члена кибуца были убиты в ходе резни и в плену. Большая часть общины сейчас живет в Цеэлиме, и все, за редким исключением, намерены вернуться в кибуц. В ту Черную субботу Саги и его семья не были в Беэри. Он и его жена находились в циммере на севере, а дети — у родителей, и так они спаслись.
Несколько недель спустя он приехал в Тель-Авив и присоединился к Ури Шефту, владельцу сети пекарен «Лехамим». Тогда я впервые взял у него интервью. «Ури спас меня. Не только финансово. Это должен был быть поп-ап на несколько недель. Я остался на полтора года и только потом вернулся в Беэри». Вместе они разработали спанакопиту — греческую слоеную выпечку с шпинатом и сыром, а затем и штрудель.
Новая жизнь на юге
«К Рош ха-Шана я приготовил две тысячи штруделей для „Лехамим“. Мы уже работаем над третьим продуктом». Полтора года в «Лехамим» сделали Саги известным человеком на гастрономической сцене. Он признателен и говорит, что многому научился, особенно в технической части массового производства, но не только. «Лелуш» удвоила объемы производства из-за, или благодаря, заказам от «Лехамим».
Чувствуешь ли ты вину за то, что остался в живых? «Существует вина выживших. Это есть. Но с нами работают, и это немного утихает. Работа, конечно, помогает. Вчера мы получили ключи от нового дома. Мы начали строить его еще до седьмого [октабря], но все остановилось. Мы въедем только через год, вместе со всеми, в том числе потому, что здесь сейчас нет инфраструктуры для детей».
В нашем предыдущем разговоре ты говорил, что не знаешь, вернешься ли. «Я был в некотором шоке. В отрицании. Я был на автопилоте, чтобы выжить. После полугода в отеле на Мертвом море, куда нас перевели сначала, вся семья уже знала, что мы вернемся. Это наш дом. Нам некуда идти. Я не боюсь. Я скажу тебе, что меня напрягает — что я вернусь, и я знаю, что будут ракеты».
Это ужасно, то, что ты говоришь. «Это ужасно, но реально. Я не рассказываю себе сказки и своим детям тоже. Я не могу им лгать. Я знаю, что это вопрос времени. Потому что что? Всплеск мира? Хамас исчез? У них нет ракет? Это не вернется в том же объеме, но что-то будет».
И все же ты решаешь жить здесь. «Я привязан к этому месту, это мой дом. Я не вижу себя уезжающим в другое место. Сегодня нет безопасного места. Это как в песне Дани Литани «У жерла вулкана». Те, кто сидят у жерла вулкана, не уходят, несмотря на то, что знают. Это может случиться и с тобой в Тель-Авиве».
