Закрытие дела советников премьер-министра: почему юридический советник правительства приняла такое решение?

В минувшие выходные стало известно, что юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара приняла решение о «приостановке разбирательства» по делу, в котором советники премьер-министра обвинялись в преследовании государственного свидетеля Шломо Фильбера. Данный шаг фактически означает, что дело будет закрыто. Почему юридический советник пришла к столь необычному выводу? Почему государственная система Израиля оказалась не в силах вернуть в страну обвиняемого Исраэля Эйнхорна?

Согласно закону, если уголовный процесс не может продолжаться, юридический советник вправе уведомить суд о приостановке разбирательства. После этого работа по делу прекращается, а по истечении года оно закрывается без возможности возобновления. Прокуратура признала, что не может вести процесс без показаний Эйнхорна. Несмотря на предпринятые усилия, вернуть его из-за границы не удалось, что делает закрытие дела, расследование по которому началось семь лет назад, неизбежным.

В прокуратуре нашлись те, кто предвидел такой исход. Прокурор Центрального округа Хаим Висмонски на внутренних совещаниях настаивал на том, что вести это дело в суде невозможно. Напомним, что полиция действовала с нарушениями, взломав мобильные устройства Йонатана Уриха и Офера Голана, что привело к длительным разбирательствам в БАГАЦе и формированию драматического «прецедента Уриха». В результате незаконных действий полиции многие материалы оказались недопустимыми для использования в суде.

Висмонски, эксперт в области права и технологий, предвидел «позиционную войну», которую могли бы развернуть адвокаты Амит Хадад и Ноа Мильштейн. Однако государственный прокурор Амит Исман настоял на своем и поддержал позицию прокурора Тель-Авивского округа Нисима Марома. Они полагали, что, несмотря на провалы полиции, показания Эйнхорна содержат достаточно улик против него самого, а также против Уриха и Голана. Адвокаты и Висмонски с этим не согласились.

Из-за участия в делах «Бильд» и «Катаргейт» Эйнхорн избегает возвращения в Израиль, и правоохранительные органы определяют его как «беглого преступника». Будучи успешным политтехнологом, он проживает в Сербии, где имеет тесные связи с властными структурами. Государство Израиль, обладающее значительными возможностями в вопросах безопасности, сталкивается с серьезными ограничениями в уголовно-исполнительной сфере, когда обвиняемый покидает границы страны. Даже в дружественных государствах экстрадиция не является гарантированной, особенно если запрос может быть представлен как политически мотивированный.

Эйнхорн проходит по делу как «обвиняемый», что дает ему право отказаться от дачи показаний. Прокуратура могла бы разделить обвинительные заключения, выделив дело Эйнхорна отдельно, что позволило бы привлечь его в качестве свидетеля по делу Уриха и Голана и обязать давать показания. Почему этого не было сделано изначально — остается вопросом. В итоге государственный прокурор пошел на риск, построив обвинение на одном центральном доказательстве, которое в итоге оказалось недоступным. В окружении Исмана подачу обвинительного заключения объясняли серьезностью подозрений в преследовании государственного свидетеля приближенными премьер-министра. Однако крах дела без единого заседания по представлению доказательств спустя семь лет после начала расследования ставит под сомнение оправданность такой бескомпромиссной политики.