«Жить в убежище с другими семьями — это скороварка. Нужно много терпимости и понимания»

Что делать с минусом на счету, сколько платить за квартиру, где был последний отпуск и о каких расходах вы особенно жалеете? Люди со всей страны откровенно рассказывают о жизни до и в тени войны. На этот раз — семья Рингель из Рамат-Гана. На фото: Яэль (43), Диего (42), Ивана-Сара (8), Эден-Рут (4) и собака Баба. Квартира: 3 комнаты в аренду за 5 000 шекелей. С начала войны семья переехала в общественное убежище.

Убежище

Яэль: «Во время прошлой войны с Ираном наше здание сильно пострадало от взрывной волны. Мы были в убежище, но оно не соответствовало стандартам — там не было двери, и нас подбросило в воздух. Был хаос. Когда мы вышли наружу и увидели повреждения, девочки начали плакать, что у нас ничего не осталось. С этого момента для нас началась война. Когда звучат сирены, ты пытаешься сохранять рутину, пока это не касается тебя напрямую, и тогда все меняется. У меня и у дочек начались панические атаки».

Диего: «При сиренах она дрожала, и это невозможно было остановить. Поэтому перед этой войной она сказала: если это случится снова, мы не останемся дома. К тому же у нас здесь почти нет семьи, мы оба — новые репатрианты».

Знакомство

Яэль: «Я родилась в Уругвае. Мой отец — израильтянин, и когда родители разошлись, он вернулся в Израиль. Всю жизнь я училась в еврейской школе и в 18 лет репатриировалась одна, движимая сионистскими побуждениями».

Диего: «Я приехал волонтером в кибуц. Через две недели после моего приезда началась война, но я не захотел уезжать. После кибуца я впервые увидел Яэль на вечеринке сальсы, но все хотели с ней танцевать, и у меня не было шансов. Через несколько лет я увидел ее снова и на этот раз подошел».

Яэль: «Мы вместе поехали на конгресс сальсы в Эйлат. Мы оба любим танцевать».

Сальса и карьера

Яэль: «Это любовь. Был период в два года, когда я жила в Эйлате и выступала в шоу "Вау Латино" в отелях сети "Исротель". Это было сумасшедшее время. Мы выступали каждый день, кроме воскресенья: на исходе субботы я садилась на автобус до Тель-Авива, шла танцевать сальсу в клуб, а на следующий день возвращалась в Эйлат. После этого у меня была группа, мы делали латино-хип-хоп. Я выпускница школы "Бейт-Цви" и люблю все, что связано с искусством, актерской игрой и сценой».

Чем занимаетесь сегодня?

Яэль: «Провожу кружки по зумбе и фитнес-латино, веду мероприятия на днях рождения и воспитываю дочерей. Я немного играла в театре Беэр-Шевы, время от времени получаю небольшие роли в сериалах. Недавно участвовала в постановках театра на испанском языке для испаноязычной аудитории в Израиле».

Диего: «Я прошел реформистский гиюр и люблю иудаизм. Я сионист и люблю эту страну. Все спрашивают, почему я не уезжаю. Я отвечаю: "С чего вдруг? Это моя страна". Сегодня я работаю менеджером по обслуживанию виллы в Герцлии-Питуах. Отвечаю за персонал в большом доме».

Экономика и война

Диего: «Положение трудное. Яэль сейчас почти не работает, и я тоже работаю меньше из-за войны. Но мне плевать на деньги. Важно, чтобы семья была в безопасности».

Яэль: «Как только все началось, мы переехали в муниципальное убежище. В обычное время это молодежный центр, поэтому здесь чисто, есть кухня, холодильник, туалеты и кондиционеры. Я стала управляющей убежища: все, кому что-то нужно, обращаются ко мне. Мне важно, чтобы здесь все было хорошо. Если приходит новая семья, я помогаю им с матрасами. Часто пишу напрямую мэру Кармелю Шаме-Хакоэну, и он сразу отвечает и помогает. Это не воспринимается как должное».

Жизнь в убежище

Яэль: «Другого выхода нет. Есть люди, которые боятся, у них нет поблизости убежища, и они живут здесь. Каждый занял угол, поставил матрас или палатку. Я вожу девочек в душ домой, но есть и такие, кто моется в туалете для инвалидов. Каждый день ты организуешься заново, я заскакиваю домой в перерывах, чтобы постирать и принести вещи».

Диего: «Это утомительно. Каждое утро я иду домой готовить завтрак, чтобы он был у них, когда они проснутся».

Яэль: «Дети бодрствуют допоздна и устраивают праздник, поэтому просыпаются поздно. Это как большая семья, и я стараюсь поддерживать приятную атмосферу. Если кто-то повышает голос, я вмешиваюсь. Часто ссорятся из-за кондиционера. Это скороварка, нужно много понимания и терпимости. Один из вызовов — когда звучит сирена и заходит много людей, которые мусорят там, где мы спим. Я стараюсь вежливо просить их убирать за собой».

Дети?

Яэль: «Мы занимаем их, чтобы они не сидели все время перед экранами: проводим мастер-классы по глине или акварели. Я включаю музыку, провожу активности, зумбу или танцы. Если спрашивают, насколько это тяжело по десятибалльной шкале, я говорю — десять, но силы находятся, потому что нет выбора. Мы устали и хотим, чтобы это закончилось».