Жители Ирана боятся дня после войны: «Режим почерпнет уверенность из своего выживания»
После 40 дней боевых действий хрупкое перемирие принесло тишину на улицы Тегерана. Пока сторонники режима празднуют «победу», молодые иранцы рассказывают New York Times о страхе перед жестоким подавлением протестов, о колоссальном ущербе стране и о том, что их охватил ужас из-за угроз Трампа «уничтожить цивилизацию».

Улицы Ирана сегодня (в среду) впервые за почти шесть недель испытали тишину с вступлением в силу хрупкого перемирия. Пока сторонники режима вышли праздновать то, что они считают победой, другие выразили опасения по поводу будущего.
Молодой человек из Тегерана в возрасте около 20 лет, который попросил не называть его имени из-за опасений за свою безопасность, рассказал New York Times, что перемирие оставило у него смешанные чувства. По его словам, тишина в городе была необычной после более чем месяца боевых действий, и он почувствовал облегчение от того, что больше не стоит перед угрозой полного уничтожения — с учетом заявлений президента Дональда Трампа.
Вместе с тем он выразил опасение, что режим может почерпнуть уверенность из самого факта своего выживания в войне и использовать это, чтобы еще более жестко подавлять внутреннюю оппозицию. По его словам, он намерен воспользоваться относительной стабильностью, которую приносит перемирие, чтобы планировать свой отъезд из страны.
Нима, житель столицы, рассказал газете, что сегодня утром впервые за около 40 дней он не боялся, что его коллеги по работе погибнут в воздушном ударе. Он описал это как хорошее чувство на фоне эмоциональной бури, которую он переживал вместе со многими иранцами, ожидая развития событий после угроз Трампа уничтожить иранскую цивилизацию и сообщений об интенсивных переговорах о прекращении боевых действий.
«Последняя ночь была очень страшной», — сказал он, попросив не называть его полного имени. По его словам, он против войны и боится будущего на фоне ущерба инфраструктуре и ключевым экономическим игрокам страны. «С экономической точки зрения страна понесла большой ущерб», — сказал он. «Страна очень бедная».





