Жизнь ЛГБТ за границей: «Моего брата замучили до смерти»

«Мой первый каминг-аут состоялся в 16 лет перед двоюродными братьями», — рассказывает 36-летний Джозеф (псевдоним) из провинции Горный Ливан. «Это не очень политкорректно говорить, но обычно христианам-ЛГБТ в Ливане легче, чем мусульманам», — признается он, имея в виду конфессиональную сложность страны. Джозеф работает в Бейруте в государственном учреждении и на добровольных началах помогает представителям ЛГБТ-сообщества по всему Ливану, сталкивающимся с трудностями в семье и окружении.

Где кроется настоящая сложность? «На севере и юге Ливана, среди мусульман-суннитов, а также среди шиитов, поддерживающих «Хезболлу». В такие города, как Сур и Сидон, гей-активисты вообще не могут въехать, а в Триполи мы сталкивались с ужасающими актами насилия. На этом пути мы также противостояли христианским экстремистам, таким как организация «Солдаты Бога», которая избивала наших активистов в Бейруте».

В то время как Ливан пользуется либеральными анклавами и относительной свободой гражданского общества, в Сирии, которая перешла от подавляющего и жестокого правления Башара Асада к нынешнему исламистскому правительству, члены ЛГБТ-сообщества сталкиваются с явной угрозой для жизни.

«Когда я был подростком, мой отец был арестован режимом Асада, впал в кому в результате пыток в тюрьме и умер в больнице», — делится 25-летний Франсуа Занкин, родившийся в городе Идлиб на севере Сирии. Сейчас он живет в Монреале (Канада) и занимается государственной политикой в основанном им движении Guardians of Equality (GEM).

«Несмотря на все трудности и проблемы с исламистами, пришедшими к власти в Сирии, ничто не сравнится по жестокости с режимом Асада: мой брат покончил с собой в результате перенесенных им пыток, а моя мать также была арестована», — говорит он.

Что привело тебя в Канаду? «Еще будучи подростком, я подделал свой возраст и основал первую ЛГБТ-организацию в Сирии. Боевики из организации «Джабхат ан-Нусра», из которой вышел нынешний президент, дважды похищали меня, и мне пришлось бежать в Турцию. У турок гомосексуальность не является уголовным преступлением, но в городе, где я жил, Газиантепе, враждебность окружения к ЛГБТ-сообществу опаснее, чем сама власть».

Побег из Сирии не избавил Франсуа от страданий, а лишь изменил их форму. «После трех лет в Турции я приехал в Канаду и в этом году получу канадское гражданство. Как человек, который работает с израильтянами и проводит дискуссии между ними и сирийскими гражданами по вопросам мира и сотрудничества, одна из первых вещей, которую я захочу сделать с канадским паспортом, — это посетить Тель-Авив. В Канаде звучит много критики в мой адрес и в адрес созданной мной организации со стороны пропалестинских квиров, и все же я пообещал себе, что посещу Израиль».

Связь с израильтянами и желание мира разделяет и Джозеф. «До того как я приехал в Лондон в возрасте 25 лет, я слышал ужасные вещи об Израиле и боялся говорить с вами, но там, вдали от Ближнего Востока, барьер страха был сломлен, и я даже встречался с израильтянами».

Значит, можно сказать, что тебя тянет к сионистам? «О боже (смеется). Я думаю, у нас много общего: мне понравилось выступление Ноа Кирель на Евровидении, и я увидел в единороге феминистский и квир-символ».

Как и в западных странах, в Ливане значительная часть ЛГБТ-сообщества идентифицирует себя с пропалестинскими позициями: «ЛГБТ-сообщество расколото — в то время как одни проявляют любопытство к Израилю и ЛГБТ-сцене в Тель-Авиве, другие поддерживают палестинцев и даже «Хезболлу», которая нас угнетает», — признает Джозеф. «Стендап-комик, лесбиянка из шиитской общины, которой пришлось бежать в Канаду из-за преследований сторонников «Хезболлы», поддерживает её и «сопротивление Израилю» из своего изгнания. Это абсурд».

Как война повлияла на сообщество? «Положение ЛГБТ на юге Ливана и так было не лучшим, но теперь, как и остальное население региона, они стали беженцами, и им труднее найти убежище — и как шиитам, и как ЛГБТ. В дополнение к этому выросли цены на аренду, многие члены сообщества приходят в проституцию, и наблюдается значительный рост насилия в отношении трансгендеров, особенно тех, кто прибыл из Сирии».

По словам Джозефа, с 2009 года положение ЛГБТ-сообщества в Ливане улучшилось. «Мы чувствовали, что мы — лучшее место в арабском мире, но каждый раз, когда возникают проблемы, такие как экономический кризис в 2019 году, пандемия или война, мы становимся мальчиками для битья для радикальных политиков, в основном из шиитского лагеря, но не только».

Как и Джозеф, Франсуа также подчеркнул «вклад» нестабильности в плачевное состояние ЛГБТ-сообщества в его стране. «Сирия — разрушенная страна», — объяснил он. «Даже если бы ею управляла Ангела Меркель, сирийское общество находится в глубокой травме — вы можете понять это как израильтянин после 7 октября».

Похоже, что положение сообщества в Сирии не улучшилось после падения Асада и даже ухудшилось. «Ежегодно по всей Сирии проходят публичные суды по различным преступлениям, таким как кража и убийство, в этом году к этим преступлениям добавилась и гомосексуальность», — рассказывает Франсуа.

Что ты думаешь о войне в Иране? «Эта война плоха, но она будет еще хуже, если режим в Иране не падет. Диктатуры такого типа не падают в результате демонстраций и санкций».

Ты оптимистичен по поводу мира между Израилем и Сирией? «На данный момент обе страны подают сигналы о мире в основном для того, чтобы угодить Дональду Трампу, и не продвигаются по-настоящему существенно. Сирийский народ устал от войны, русские причинили нам больше вреда, чем израильтяне, и мы все еще не спешим воевать с ними».