400 тысяч долларов на жилье и 50 тысяч на ботокс: во сколько обходится развод богатых
Сколько стоит жизнь сверхбогатых людей в Нью-Йорке? Около 1,4 миллиона долларов в год после уплаты налогов. Жаклин Ньюман, адвокат по семейному праву, специализирующаяся на разводах состоятельных пар, раскрыла шокирующие детали расходов своих клиентов, которые зачастую осознают масштаб своих трат лишь в процессе расставания.
Сколько стоит вести жизнь мега-богатого человека в Нью-Йорке? Около 1,4 миллиона долларов в год после уплаты налогов. Чтобы поддерживать такой уровень, нужно зарабатывать не менее 2,8 миллиона. Большинство людей, живущих в таком достатке, не осознают реальных масштабов своих трат, по крайней мере, до тех пор, пока не доходит до развода.
Жаклин Ньюман, нью-йоркский адвокат по семейному праву, специализирующаяся на разводах состоятельных людей, рассказала в интервью Wall Street Journal, что значительная часть ее клиентов впервые обнаруживает, что их ежегодные расходы превышают миллион долларов, только когда вступают в процесс расставания. Ньюман, партнер в фирме Berkman Bottger Newman & Schein, работает с парами, чьи активы превышают 20 миллионов долларов. Среди ее клиентов — управляющие хедж-фондами, владельцы компаний, топ-менеджеры корпораций и деятели шоу-бизнеса.
Каждое дело начинается с первичной консультации. Клиент заполняет документ, называемый отчетом о чистой стоимости активов — подробный список всех активов, обязательств и расходов, подкрепленный налоговыми декларациями. Ньюман вводит данные в таблицу Excel и начинает раскладывать жизнь клиента на сухие цифры.
Детализация, которую Ньюман представила в видеоролике к статье, говорит сама за себя: расходы на жилье богатой семьи в Нью-Йорке составляют около 400 тысяч долларов в год. Автомобиль обходится в 30 тысяч долларов. Обучение двоих детей в частной школе — около 240 тысяч долларов. Досуг и отдых, включая летние лагеря и отпуска, требуют 420 тысяч долларов. Существует также категория «прочее» на сумму около 114 тысяч долларов в год, куда входят, среди прочего, 50 тысяч долларов на косметические процедуры, такие как ботокс, и 12 тысяч долларов на уход за домашним животным.
«Она не готова лететь на другом самолете»
Цифры — это лишь часть истории. Ньюман рассказала о клиентке, которая в процессе развода потребовала сохранить доступ к семейному частному самолету. Бывший супруг отказался, и адвокат предложила альтернативу: сервис NetJets, позволяющий частичное владение воздушным судном. Клиентка отвергла предложение наотрез. Она не хочет летать на других самолетах, потому что там не знают, как отрегулировать ее кресло и какие напитки она любит, пояснила Ньюман.
В другом случае успешный хирург заплатил сотни тысяч долларов гонораров адвокатам и угрожал сорвать соглашение о разводе из-за напольных часов стоимостью около тысячи долларов. Он победил. Его план состоял в том, чтобы снять на видео, как он сжигает часы, и отправить ролик бывшей жене.
Ньюман описывает реальность, в которой большие деньги не смягчают эмоциональные удары, а лишь усиливают их. «Я шучу со своими клиентами, что я — самый дорогой терапевт, который у них есть», — говорит она. Клиенты приходят с уверенностью, что судья отдаст им всё, потому что супруг изменил или скрыл деньги, но, по ее словам, на практике этого не происходит.
«Есть гнев, есть облегчение, есть печаль, есть чувство потери идентичности», — отмечает Ньюман. Но позволять этим эмоциям руководить процессом развода — огромная ошибка. Нужно положить эмоции в одну коробку, а деловой подход — в другую.
Некоторые клиенты приходят с требованиями, которых не существовало во время брака. «Теперь, когда я стану одинокой, мне нужно чаще ходить в спортзал, мне нужен фитнес-тренер, мне нужны пластические операции и более красивая одежда», — описывает ситуацию адвокат. Один из клиентов даже попросил включить бюджет на пластические операции как официальный пункт в отчет о чистой стоимости активов. Супруг не согласился.
Ньюман подчеркивает, что деньги входят в картину задолго до развода, еще на этапе брачных контрактов. Сама она не является сторонницей пунктов об измене, требующих денежной компенсации, так как факт неверности трудно доказать в суде. Но она вспоминает клиента, который попросил включить такой пункт в соглашение — не для того, чтобы защитить себя от супруги, а чтобы удержать самого себя от измены.
