42 минуты хаоса: почему новый альбом Канье Уэста — это лишь тень былого величия
Альбом Bully, который мог стать триумфальным возвращением Канье Уэста в музыку, оставляет ощущение незавершенности. С 18 треками, многие из которых звучат как сырые наброски, этот релиз лишь подчеркивает дистанцию между нынешним артистом и той вершиной, на которой он когда-то стоял.
Спустя мгновение после выхода альбома Bully стало известно о важном этапе в «камбэке» Канье Уэста (также известного как Ye): в июле следующего года он станет хедлайнером фестиваля Wireless в Лондоне, выступив во все три вечера. В пресс-релизе анонсировали «путешествие по самым иконическим альбомам» артиста. Если верить этим планам, то Bully вряд ли займет в них центральное место.
«Прощай, мой старый я, просыпаюсь новым собой», — поет Уэст в треке Father. И это верно в обоих смыслах: с одной стороны, Bully показывает Уэста более сфокусированным, отряхнувшимся от образа антисемита и мизогина, превратившего его в персону нон грата. С другой — сравнивать нынешнего Уэста с артистом, который был на пике в 2000-х, все равно что смотреть на здание до и после попадания ракеты: фундамент уцелел, но чтобы вернуться в него, предстоит еще огромная работа.
Трек Father — пример редкого таланта Уэста находить плотный бит и мастерски «бежать» по нему, при поддержке Трэвиса Скотта. Неудивительно, что композиция уже набирает обороты в чартах. В то же время Punch Drunk и Whatever Works отсылают к ранней формуле Уэста: ностальгический семпл (в Whatever Works он использует фрагмент собственной песни 2004 года) и обновленный взгляд на эго человека, способного бросить вызов даже Дональду Трампу. В рамках рефлексии Уэст также заигрывает со звучанием 808s & Heartbreak, например, в треке Highs & Lows.
Однако редактирование никогда не было сильной стороной Уэста, а его хаотичная натура лишь усугубляет проблему. Bully ускользает от статуса цельного альбома, превращаясь в набор недопеченных идей, единственное достоинство которых — краткость. Выпустить альбом на 42 минуты и выйти из студии так, будто пробежал марафон, — сомнительное достижение.
Взять хотя бы трек Circles, где Уэст объединяется с Доном Толивером, выпустившим недавно отличный проект Octane. И ради чего это сотрудничество? Полторы минуты, которые забываются так же быстро, как комментарий Нира Двори. Уж лучше слушать E85 Толивера — вот это действительно песня.
На самом деле Bully вызывает подозрение, что даже такой мегаломан, как Уэст, не верит, что этот альбом сравнится с My Beautiful Dark Twisted Fantasy или что хотя бы один из 18 треков приблизится к величию Jesus Walks или Runaway. Это скорее музыкальное продолжение его газетного извинения перед еврейским народом: платформа для камбэка, позволяющая совершить переход от прорывного творца к артисту, который просто эксплуатирует былое наследие. Проблема Уэста в том, что, подобно одной стране на Ближнем Востоке, он привык к бесконечной войне — с самим собой. Вопрос лишь в том, кто победит: артист или хулиган.
