Актриса самаритянского происхождения раскрывает жизнь общины: «Без кипы и покрытия головы»
В подкасте «Яхафот», который она ведет вместе с Минди Эрлих, актриса Софи Цадка поделилась подробностями своей прошлой жизни в качестве самаритянки до того, как прошла гиюр. От ношения брюк до женского пения — различия, которые заставили Эрлих заявить, что у нее «больше общего» с религиозной арабкой, чем с Цадкой. Цадка раскрыла: что заставило главу мидраши по гиюру сказать, что она предпочла бы обратить в иудаизм арабскую женщину, чем ее?
Актриса Софи Цадка, родившаяся в семье самаритянского происхождения и прошедшая гиюр, рассказала, как она вела свою жизнь, и объяснила различия между прежним образом жизни и образом жизни религиозной и ультраортодоксальной женщины. В подкасте «Яхафот — ми-бриха ле-бхира» («Босиком — от бегства к выбору»), который она ведет вместе с кино- и телережиссером и звездой шоу «Свадьба вслепую» Минди Эрлих, ведущей ультраортодоксальный образ жизни, Цадка ответила на вопросы о законах и обычаях, существующих в иудаизме у ультраортодоксов и религиозных людей. Речь шла о скромной одежде, женском пении и покрытии головы — и о том, что в этом отношении отличается у самаритян.
«Внешний вид абсолютно светский. Самаритянин не ходит в кипе, потому что в Торе не написано носить кипу. Нет такого понятия, как омовение рук. Не произносят благословения перед едой, потому что это не написано в Торе», — сказала она.
При этом актриса подчеркнула, что обрезание совершается. «Конечно. Завет Авраама, нашего праотца», — ответила она.
Отвечая на вопрос о том, какие законы скромности приняты, она сказала, что ходила в брюках, и что самаритянки не имеют обыкновения покрывать голову, поскольку об этом не написано в Торе, а значит, они также не носят парик. Цадка добавила, что у самаритян женщина может петь рядом с мужчиной, а также может сидеть рядом с ним в синагоге — в отличие от разделения, принятого в большинстве течений иудаизма. «Это то, чего мне очень не хватает», — сказала она.
Эрлих заявила, что из-за обычаев самаритян она чувствует, будто «между мной, ультраортодоксальной женщиной, и религиозной арабской женщиной гораздо больше общего, чем между мной и тобой, самаритянкой. Это безумие».
В продолжение этого Цадка раскрыла, что руководительница мидраши, где она проходила процесс гиюра, сказала ей: она предпочла бы обратить в иудаизм арабскую женщину, а не ее. «Она понимает важность Иерусалима больше, чем я, и она борется за него вместе со мной», — было заявлено ей.
