Амира Бузагло: «Были годы, когда я не жила в ладу с собой»
Медийная личность, ответственная за кастинг для ряда популярных телесериалов, претерпела значительные личные изменения. Бузагло сбросила 51 килограмм, одновременно переживая утрату матери Дины, которая внезапно скончалась в прошлом году. Теперь она рассказывает обо всем в интервью программе «Галит и Иланит» и раскрывает, планирует ли она идти в большую политику.
Амира Бузагло уже давно является одним из самых известных имен за кулисами медийного мира, но сегодня вам может быть трудно ее узнать. Медийная личность похудела на 51 килограмм, приняв непростое решение сделать операцию по уменьшению желудка. В интервью, которое она дала сегодня (в пятницу) в программе «Галит и Иланит», она поделилась тем, что привело к этому значительному шагу, как она справляется с потерей матери и планирует ли она баллотироваться в национальную политику.
«Несмотря на то, что я смотрела в зеркало и жила в ладу с собой, были годы, когда это было уже не так», — призналась Бузагло, объясняя катализатор своего решения: «Когда мне исполнилось 40 лет и я проходила лечение от бесплодия, мое тело изменилось, и я набрала вес. Я сидела на диете, за три-четыре месяца сбросила меньше четырех килограммов и сказала: «Хватит». Я сообщила семейному врачу, что мне некомфортно с самой собой, я не могла носить свою собственную одежду».
После этого Бузагло выбрала путь операции, хотя это было непростое решение: «Всю жизнь я была против таких вещей. Я пошла и проконсультировалась. Мики Буганим, который прошел этот процесс и делился со мной опытом в реальном времени, показал мне результат. Но я боялась, ведь никогда не была на операциях, кроме как в родильном отделении. Я консультировалась с профессором Кидаром, он все мне разложил, но даже когда я приняла решение, у меня все еще не было смелости по-настоящему войти в операционную — я трижды отменяла операцию».
Почему, собственно? «Я боюсь терять контроль, боюсь, что кто-то введет тебя в наркоз, и ты потеряешь контроль. Это как то, что я не пью алкоголь и не из тех девушек, кто пробует наркотики. Это, видимо, из-за потребности быть в контроле. Но смерть моей мамы, наряду с глубокой печалью, сняла у меня защитные барьеры. В 70 лет, после того как она не посещала больницы, однажды вечером в канун Песаха мы просто позвонили ей, а она не ответила. Мы нашли ее дома бездыханной. Каждый раз в пятницу я молилась, чтобы мама была на свадьбе моих детей, я не думала, что она даже не доживет до их бар-мицвы».
«Вы всегда были только вдвоем?» — «Да, мы были единым целым. Я знаю, что потерять любого родителя — это тяжело, но в этой семье это вдвойне тяжело. Она была человеком, который любил меня больше всех на свете. Я знаю, что у меня есть муж, который любит меня, семья, мои дети, но никто не будет любить так, как мама любит своих детей. В жизни она никогда не говорила мне садиться на диеты или делать операцию. В последний год перед тем, как она скончалась, я поделилась с ней, и она дала мне свое благословение».
«Как изменилась твоя жизнь с потерей веса?» — «Я тот же человек, я никогда не была типом, которого утомлял вес, я не соглашалась позволить этой вещи победить. Сегодня есть больше гармонии между телом и душой. Элементарные вещи, о которых люди не хотят говорить, например, подняться на стул — это все еще есть у меня в голове».
Несмотря на значительные изменения, Бузагло важно было донести мысль: «Пусть никто не поймет, что я сейчас думаю, будто каждая женщина должна быть худой. Чувствуйте себя максимально комфортно, как вы есть. Я чувствовала, что это то, что правильно для меня, факт в том, что десять лет назад я не делала операцию. Когда я почувствовала, что достигла предела своих возможностей и чего-то, что может повлиять на здоровье, мою жизненную силу, желание быть мамой долгое время, я перешла эту черту».
В последние годы Бузагло также вошла в политический мир, когда была избрана в городской совет Тель-Авива по списку мэра Рона Хульдаи. В данный момент она не намерена переходить в национальную политику, но не исключает такой возможности: «Это всегда меня щекочет. Четыре месяца назад я была буквально в шаге, а потом снова отступила. Прыгнуть в политические воды — это значит совершить резкий поворот, а израильская политика сегодня... страшно в нее входить. Многие хорошие люди ждут на обочине и не делают этот прыжок, потому что игра очень грязная. Есть ощущение, что если ты сделаешь этот прыжок и попадешь не к тем людям, ты можешь сгореть довольно быстро».