«Аналитик» Нетаниягу определил потенциал в 80 мандатов, но проект быстро сдулся

Там, где было обещание, остался только воздух

В известной истории о солдатах командир сообщает роте, что хорошая новость заключается в том, что разрешено менять носки, а плохая — в том, что они будут менять их друг с другом. В своем заявлении на этой неделе о «широком национальном правительстве» премьер-министр просто побрызгал духами на эти самые носки, и аромат оказался соответствующим.

Хроника событий такова: на пресс-конференции в субботу вечером Нетаниягу объявил, что сформирует широкое национальное правительство, добавив, что выступает против бойкотов. В интервью программе «Патриоты» во вторник он уже прямо заявил, что сохранит в коалиции партии своего блока, тем самым похоронив надежду на реальное решение проблемы уклонения от службы. В среду он объявил, что ни при каких обстоятельствах не будет заседать под руководством Гади Айзенкота, и обещание избежать бойкотов окончательно улетучилось. От заявления не осталось ничего, кроме готовности присоединить новые партии к существующему составу. Там, где было обещание, остался только воздух.

А вот и «хорошая» новость: Нетаниягу поднял до небес дискурс против узкого правительства и, по сути, признал наличие проблемы, не предложив для нее никакого решения. В своих сообщениях он представил воображаемую коалицию как «широкое национальное правительство во главе с Нетаниягу» в противовес «узкому левому правительству во главе с Айзенкотом, с Яиром Голаном, Яиром Лапидом и арабскими партиями». Нафтали Беннет и Авигдор Либерман, кстати, в сообщении отсутствовали — любопытно, почему. Другими словами, Нетаниягу больше не продает конфликт «Биби против Гади» и не продвигает идею «полноценного правого правительства». Широкое правительство с его подачи стало горячим трендом выборов: о продукте договорились, осталось найти продавца.

Премьер-министр должен понять: лозунги — это не решения. Жажда широкой коалиции — это не просто цифра в опросе, гарантирующая голоса. Реальность проста в своей сложности: после двух узких правительств — одного с арабской партией, которое развалилось в одночасье, и другого с правым блоком, просуществовавшего до изнеможения, — вывод очевиден: вирус заключается в тирании краев. Пока существует узкое правительство, и Совет Шуры или Итамар Бен-Гвир могут обрушить его в любую минуту, другая сторона обречена каждое утро просыпаться в разочаровании, наблюдая, как общественный консенсус стирается в порошок. Между теми, кто напевает «умрем, но не призовемся», и теми, кто считает, что мы «убиваем младенцев как хобби», образовался гигантский кратер из восьмидесяти мандатов, в который падает отчаявшаяся широкая общественность. Или, словами, которые поймет Нетаниягу: худое большинство держит жирное меньшинство и рушится.

Скажи это уже

История с широким правительством выявила серийную особенность Нетаниягу: он стал национальным аналитиком. Премьер-министр — номер один в выявлении «болей в животе» у израильтян. Его осведомленность о том, что нас беспокоит, настолько впечатляет, что иногда кажется, будто кролики в его шляпе никогда не закончатся. В реальности он всегда был первым, кто выявлял проблему, но последним, кто ее решал.

На этой неделе исполнилось тысяча дней с 7 октября. И здесь национальный аналитик не разочаровал. На заседании кабинета министров накануне операции «Нерушимая скала» в 2014 году он рассуждал о «реальной угрозе Государству Израиль... события, связанные с похищением или проникновением на нашу территорию, изменят баланс... сила до батальона, которая входит, похищает и убивает. Это не сокрушит Государство Израиль... но нанесет нам ужасный удар». Три года спустя в Государственной контрольной комиссии Нетаниягу повторил: «Оперативный план представлял собой комбинированную многофронтовую атаку: тысячи ракет, параллельно проникновение спецподразделений, которые они тренировали, с переходом сил до размера батальона, чтобы похищать и убивать». Шесть лет спустя произошло именно это.

Кризис управления также является одной из самых кровоточащих ран израильского общества. Нетаниягу, надо отдать ему должное, выявил это явление еще тогда, когда оно было второстепенной темой. Вернувшись к власти в 2009 году, он обещал «реформы управления для улучшения стабильности». Этого не произошло, поэтому на выборах 2015 года аналитик снова заявил, что «в первые сто дней следующего Кнессета мы примем закон, который позволит изменить систему правления». Восемь лет спустя судебная реформа, которая все же была представлена, оказалась неправильным лекарством в неправильной дозировке для правильной болезни.

И вот политический пример последних дней: до выборов четыре месяца, и бег трусцой по пляжу израильского избирателя не останавливается. Партии создаются и рушатся, но есть одна общая черта: жажда новых лиц в системе. Национальный аналитик выявил провал и решил де-факто заменить список «Ликуда». Снова он отследил проблему и упустил решение: как только появится партия, которая начертает на своем знамени широкое правительство по-настоящему или просто представит новых правых — произойдет тектонический сдвиг. Общественность не хочет менять упаковку, она жаждет нового продукта.

Как это я ищу ответ и не нахожу

А вот анализ самого аналитика: Нетаниягу умеет решать задачи, когда находится спиной к стене. До тех пор он объявляет о проблемах без подбора решений или приносит решения, не соответствующие проблеме. Именно последняя война с ее впечатляющими результатами извлекла из него способность выдерживать давление и упрямство, которые, даже по мнению его противников, беспрецедентны. В свои последние минуты Хасан Насралла и Яхья Синвар, должно быть, задавались вопросом, что случилось с аналитиком, которого они знали. Единственная проблема в том, что пока Нетаниягу не чувствует, что пришел его конец, он будет катить кризис дальше, а когда он возвращается в более тяжелой версии, становится слишком поздно. Вместо того чтобы быть сейсмографом землетрясений, пришло время Нетаниягу укрепить дом. Национальный аналитик должен перестать предоставлять инсайты и стать фиксером. За последние тысячу дней он уже доказал, что может это делать, но плату за обучение мы никогда не забудем.