Ангел смерти не отступал: как жительница Хадеры обманула судьбу
В рамках проекта «Ночь архивов» музей «Ха-Хан» в Хадере представляет выставку «Вопреки всем шансам». Одной из центральных историй экспозиции стала судьба Хаи Рахель Нахумовски-Милнер, которая в конце XIX века потеряла близких из-за малярии и решилась на отчаянный шаг, чтобы спасти выживших детей.
«Смерть царила тогда в колонии. Умирали и малые, и великие, и муж мой, лидер колонии, пал. В один прекрасный день пала и моя дочь, третья жертва нашей семьи». Это леденящее душу описание — часть свидетельства Хаи Рахель Нахумовски-Милнер. Ее исповедь — история матери-героини, одной из первых поселенок в Хадере конца XIX века, пережившей невообразимую утрату близких из-за эпидемии малярии. Архивные документы, представленные сегодня, воскрешают отчаянную борьбу ее семьи с «ангелом смерти» и крайний шаг, на который она пошла, чтобы спасти оставшихся детей: символическую продажу сыновей чужому человеку в надежде обмануть судьбу.
Это волнующее разоблачение стало частью общенационального проекта «Ночь архивов», который стартовал во вторник и продлится до 11 июня. В рамках инициативы музей «Ха-Хан» в Хадере открыл уникальную выставку «Вопреки всем шансам». Куратор Инбар Дрор Лакс и директор архива Ранит Ярден объединили шесть забытых историй, получивших современное визуальное прочтение в работах ведущих художников, среди которых Ури Финк, Шай Чарка и Наама Бензиман.
Хая Рахель, 18-летняя уроженка Литвы, прибыла в Хадеру вместе с мужем Менахемом Менделем Нахумовски. Писатель Моше Смилянский описывал его так: «Он весь был из шелка: его лицо, глаза, речь, манеры, красивая и всегда чистая одежда. И мне кажется, что и душа его была из шелка». Этот облик резко контрастировал с суровой реальностью грязного здания Хана, где поначалу ютились основатели колонии. Несмотря на мягкий характер, Менахем проявил себя как человек дела: он стал мухтаром колонии и с находчивостью управлял ее хозяйством. Вместе с матерью Хаи Рахель, Сарой Котлер, они обрабатывали участок в 125 дунамов и растили большую семью.
Однако к концу XIX века семью постигла череда бедствий. Малярия поразила детей, и Менахем своими руками похоронил двоих из них. Вскоре болезнь сломила и его самого — он скончался в возрасте 38 лет. Смерть мужа не стала концом страданий Хаи Рахель: лихорадка унесла ее мать Сару и еще одну дочь. В своих записях она описывает, как отказывалась сдаваться жестокой судьбе. Когда пришли забирать тело ее дочери Нехамы, она выставила его в окно и закричала к небесам: «Господь дал, Господь взял, да будет имя Господне благословенно. Я отдаю свою девочку со всей своей волей, и пусть это будет последняя жертва».
Изменишь имя — изменишь судьбу
Чтобы спасти двух оставшихся сыновей, Хая Рахель обратилась к древнему обычаю «изменения имени и судьбы». Она отправилась в Зихрон-Яаков и совершила юридическо-галахическую продажу детей чужому человеку, чья семья не пострадала, стремясь изменить их личность и обмануть ангела смерти. Вскоре она поехала в Иерусалим за благословением раввина Шмуэля Саланта. Она хотела узнать, стоит ли покинуть охваченную эпидемией колонию, но призналась: «Уезжать я не хотела». Раввин постановил, что достаточно перейти в другую комнату, чтобы выполнить предписание «изменишь место», и она последовала этому совету.
Несмотря на все потери, Хая Рахель восстала из пепла. В 1910 году она вышла замуж за вдовца Ноаха Милнера, вырастила пятерых его сирот как родных и родила общую дочь Сару. Она стала заметной общественной фигурой: под покровом ночи рисковала жизнью, предупреждая членов подполья НИЛИ о турецком рейде, чем спасла Авшалома Фейнберга и семью Ааронсон. Позже она вместе с подругами основала общество «Эзрат Нашим» — первое добровольческое ядро в колонии, помогавшее роженицам и репатриантам из Йемена.
Широкая публика сможет ознакомиться с этими архивными документами на специальном вечере в музее «Ха-Хан» в Хадере, который состоится в четверг, 11 июня 2026 года, начало в 18:00.
