Армия ботов и дипфейков: секретное и дешевое оружие Ирана в войне за сознание | Д-р Янив Левитан

На первый взгляд, баланс сил между Ираном и Западом, особенно в противостоянии с США и Израилем, не оставляет места для сомнений. Иран страдает от значительных военных ограничений и с трудом справляется в прямом затяжном конфликте с армиями, превосходящими его по уровню развития. Это ограничение носит не только тактический, но и стратегический характер, определяя действия Ирана как региональной державы.

Именно из этой слабости вытекает закономерный вопрос: ведет ли Иран игру в покер против Запада? Иными словами, играет ли он с относительно слабой рукой, делая высокие ставки, чтобы заставить противника колебаться? Это логика психологического сдерживания, а не военного решения.

Не стоит недооценивать возможности Ирана. В его распоряжении находится один из крупнейших в мире арсеналов баллистических ракет и БПЛА. Однако психологическая война, которую ведет Тегеран, не является заменой военной силе, а служит её множителем. Она позволяет максимизировать влияние даже тогда, когда физические возможности ограничены.

Здесь вступает в дело стратегический выбор Тегерана — инвестировать в информационную войну. В то время как его конвенциональная армия относительно устарела, комплекс информационной войны, включающий киберпространство, психологические операции и инструменты искусственного интеллекта, является современным, гибким и эффективным. Более того, это сфера с низкими затратами на эксплуатацию и исключительно высокой окупаемостью инвестиций.

В отношении израильской общественности цель состоит в том, чтобы подорвать социальную сплоченность и посеять отчаяние. Деятельность осуществляется в основном через социальные сети с использованием ботов и фальшивых профилей. Сообщения не обязательно являются новыми — они опираются на существующие политические, социальные и ценностные расколы. Иранцы умеют вписываться в дискурс, используя и усиливая удручающий контент. Цель ясна: оказать общественное давление на лиц, принимающих решения, чтобы те прекратили боевые действия.

В отношении Запада акцент смещается на экономическое поле. Иран использует чувствительность Запада к вопросам энергетики и экономической стабильности, продвигая нарратив о том, что продолжение конфликта нанесет серьезный ущерб мировой экономике. Ормузский пролив — одна из самых сильных карт в стратегической покерной колоде Ирана. Превращение его в элемент психологической войны — это тонкая работа по управлению рисками перед лицом глобального страха. Ормуз на данный момент — не просто судоходный путь, а исключительно эффективный усилитель голоса в информационной войне.

На внутренней арене, перед иранской общественностью, вызов носит экзистенциальный характер. Страх перед нестабильностью обязывает режим контролировать СМИ и повестку. Для этого широко используется внутренняя психологическая война и распространение сообщений об успехах и стойкости перед лицом сильных врагов. В рамках этого внедряются инструменты искусственного интеллекта, позволяющие создавать дипфейки, демонстрирующие военные достижения, которых на самом деле не было. Для аудитории, осознающей возможности ИИ, этот контент может показаться нелепым, но для других групп в Иране и во всем мире он может быть весьма убедительным.

Вывод ясен: Иран — это не только военный игрок, но и искушенный участник борьбы за сознание. Он понимает, что в современной войне побеждает не всегда тот, кто сильнее на поле боя, а тот, кто побеждает в восприятии.