«Внутри джунглей в Таиланде, напуганная и покрытая грязью, я впервые воззвала к Творцу мира»
Она поехала в Таиланд, чтобы убежать от боли после смерти отца. Но именно там она нашла путь к Творцу мира. После свадьбы в 40 лет и четырех лет лечения бесплодия родилась Хаяле, маленькая девочка, которая боролась за свою жизнь в течение многих месяцев. Хава Шарон Окаши рассказывает о великих испытаниях своей жизни.
Когда Хава Шарон Окаши (54 года) вошла в тот день в свою квартиру в Тель-Авиве, она увидела перед глазами целый кухонный шкаф, разбитый на полу: осколки стекла, разбитая посуда, масло и соус, разлетевшиеся повсюду. Незадолго до этого она была у отца в реабилитационном центре. Сильный и крепкий человек, который был для нее опорой, слабел на глазах после перенесенного инсульта, и она чувствовала, что ее собственная жизнь тоже начинает рушиться.
«Я смотрела на это зрелище и понимала, что именно так, вот прямо так, чувствует себя сейчас моя душа, — рассказывает она. — С одной стороны, я была тель-авивкой, любительницей вечеринок, жила полной жизнью. С другой стороны, я внезапно столкнулась с самым болезненным фактом: жизнь не является чем-то само собой разумеющимся, и ни у кого из нас нет способа узнать, когда она изменится в одно мгновение. Год спустя мой отец скончался, и тогда, посреди траура, начали приходить вопросы, которые не давали мне покоя: что такое жизнь вообще? Куда я иду в своей жизни? В чем смысл всего этого?»
Внутри джунглей я обнаружила, что я не одна
Хава Шарон родилась в Нес-Ционе в традиционной йеменско-иракской семье, в веселом, шумном и теплом доме. «У нас были песни по пятницам, гости, джахнун в субботу и много семейного тепла. Но наряду с теплом были и трудности. Я была любознательным ребенком с богатым внутренним миром и трудностями с концентрацией внимания, которые в те дни не были диагностированы. Посыл, который я получала дома, заключался в основном в том, чтобы найти приличную работу и устроиться в жизни. Уже тогда я чувствовала, что мыслю иначе. В старших классах мне было трудно вписаться, я не сдавала экзамены на аттестат зрелости, но именно в сфере работы проявились мои способности. После армии я работала на офисных должностях с девяти до пяти, пока не поняла, что мне нужно место, которое будет бросать мне вызов и где я не буду скучать. Я выучилась на менеджера и организатора мероприятий и начала работать в проектах с большими бюджетами».
Через год после смерти отца, когда ей было 30 лет, Хава Шарон почувствовала, что должна остановиться. После месяцев интенсивной работы, в течение которых она не дала себе по-настоящему пережить утрату, она решила отправиться на месяц в Таиланд. «Я искала воздуха, тишины и исцеления. Там я познакомилась с новой подругой, и мы путешествовали вместе. Мы смеялись, наслаждались пляжами и рынками, и в один из дней нас убедили отправиться на маршрут к скрытой лагуне».
Однако во время пребывания в лагуне начался дождь, и тропа, ведущая наружу, стала грязной, скользкой и опасной. Путешественники начали выбираться из этого места, но Хава Шарон с трудом карабкалась наружу и осталась позади. «Я очень испугалась. Я оказалась одна внутри джунглей, далеко от дома, от семьи и от знакомого мира. Посреди страха я заметила красный шнурок, который повязала несколько дней назад во время посещения буддийского монастыря. Внезапно из меня вырвался крик: я еврейка. Какое отношение ко мне имеет этот шнурок из монастыря?»
В тот момент, описывает она, что-то внутри нее изменилось. «Посреди великого страха пришло чувство спокойствия и защиты. Я начала разговаривать с Творцом мира, просить Его помочь мне выбраться оттуда. Я также говорила со своим покойным отцом и знала, что он слышит. Оглядываясь назад, это было мое первое уединение (итбодедут), хотя в те дни я еще не знала, как назвать это таким именем. Я была на краю света, посреди страха и грязи, и там я обнаружила, что я не одна».
Прибыла тайская спасательная команда, и Хава Шарон выбралась из лагуны, покрытая грязью с ног до головы. На пляже ее ждали друзья, австралийцы и израильтяне, обеспокоенные и держащие за нее кулаки. «Я помню, что один из путешественников, сын христианского священника, выслушал мою историю и посмотрел на меня глубоким взглядом. Оглядываясь назад, он уже понял что-то, на осознание чего у меня ушло еще около десяти лет».
Из Тель-Авива в Бней-Брак
Жизнь в Тель-Авиве продолжала быть бурной. Карьера процветала, но наряду с успехом она чувствовала одиночество и пустоту. «В этот период я познакомилась с еврейским контентом и уроками раввинов», — вспоминает она.
Но возвращение к религии (тшува) не было для нее решением одного дня. Это был процесс обучения, уроков, соблюдения суббот, общины и очень большой внутренней работы. «Внезапно я увидела, как протекает жизнь в религиозном доме. Отец, мать, тишина, уважение и умение слушать. Что-то в моей душе распознало то, что является истиной. Хорошие люди на этом пути направляли меня, чтобы я не бежала слишком быстро и чтобы делала все постепенно».
После лет духовных поисков пришла и супружеская жизнь. «Я пришла на урок в субботу перед новомесячьем, одетая скромно, и там встретила Ронит Машиах, общинную сваху. Ронит спросила, сколько мне лет, и немедленно начала плести сватовство. Она предложила кого-то на полтора года моложе меня, и я сказала ей, что не собираюсь лгать о своем возрасте».
Связь с Даном Яаковом была быстрой и точной. «Мы познакомились после Песаха и поженились уже в месяце Элуль». После свадьбы супруги переехали в Бней-Брак, где живут до сих пор. Они влились в общину и начали строить свой дом и воплощать следующую большую мечту: стать мамой и папой.
Четыре года лечения
В первый год их брака Хава Шарон забеременела естественным путем, но беременность не сохранилась. Отсюда началось изнурительное четырехлетнее путешествие по лечению бесплодия. «Это были эмоциональные и гормональные американские горки, которые требовали от меня душевных сил. Я очень страдала, мне было тяжело, возникали сопротивления и много страхов. В процессе лечения учение Ямимы и внутренняя связь стали моей опорой. Музыка для меня тоже спасательный круг. Когда я хочу заново соединиться с "частицей Б-га свыше", я надеваю наушники и слушаю песни, которые люблю, которые всегда открывают мне сердце».
Она постепенно училась отпускать потребность контролировать все и прислушиваться к внутреннему голосу. «Поворотный момент наступил, когда я почувствовала, что должна отпустить полную зависимость от врачей и анализов. Я поняла, что только Всевышний может. Я дала место своему желанию и молитве Творцу мира, чтобы я удостоилась забеременеть без лечения».
И тогда это случилось. «Я забеременела естественным путем. Но и она не прошла легко. Было подозрение на порок сердца, и мне потребовался строгий постельный режим. После двух недель госпитализации в отделении беременности высокого риска, на 36-й неделе начались роды. Персонал опасался низкого пульса и готовил меня к кесареву сечению. Я была одна. Я очень боялась. Но когда я лежала на кровати при входе в операционную, двери открылись, и я поняла, что все, мне остается только отпустить. В этот момент я отчетливо поняла, что нет никого, кроме Него».
Хаяле родилась с весом 1,920 кг и была срочно доставлена в отделение интенсивной терапии для недоношенных. Она прошла множество обследований, и на определенном этапе была переведена в отделение выхаживания, как и другие младенцы, но тишина длилась недолго. «Во время одного из кормлений я заметила, что она очень слаба и не может есть. Я сообщила персоналу, и они сказали, что покормят ее. Я вышла проветриться, а когда вернулась, поняла, что ее там уже нет и что ее перевели обратно в отделение интенсивной терапии. Мы быстро поняли, что речь идет о чрезвычайной ситуации и что ей нужна операция. Выяснилось, что в брюшной полости есть воздух и что недиагностированный порок сердца, по-видимому, привел к повреждению кишечника из-за нарушения кровообращения».
Ситуация осложнилась. Хаяле с трудом восстанавливалась, и ее состояние требовало срочной операции на сердце. Она перенесла сложную операцию по закрытию протока, но порок сердца не был полностью исправлен во время операции, и она долгое время оставалась в отделении интенсивной терапии детской кардиологии. «Мы были рядом с ней 24 часа в сутки, в полном напряжении, затаив дыхание. Ей потребовалась еще одна операция, которая, слава Б-гу, прошла успешно, и было найдено решение, предотвратившее необходимость в будущих операциях, но тем временем нам пришлось столкнуться с другими медицинскими проблемами. В одну из субботних ночей я почувствовала, что что-то не так, и настояла, чтобы врачи осмотрели ее. Хирургов вызвали из домов, и Хаяле снова попала на экстренную операцию на кишечнике. Мы не могли никому позвонить, потому что была суббота. Мы сидели и плакали, читали Псалмы (Тегилим) и взывали к Всевышнему. Операция была сложной и тяжелой. Хаяле потеряла много крови, и пришлось удалить большую часть толстой кишки. Операция прошла успешно».
Хава Шарон, которая сама восстанавливалась после кесарева сечения, чувствовала, что действует на грани выживания. «Я понятия не имею, откуда у меня были силы, находчивость и стойкость. Только от Творца мира, который поддерживал нас чудесным образом. Параллельно большая община "баалей тшува" (вернувшихся к религии) молилась без перерыва. Люди брали на себя молитвы и заповеди. Мои сестры укрепились в вере после этой истории, а мой зять до сих пор продолжает молиться и надевать тфилин благодаря Хаяле.
Мой муж включал ей нигуны (мелодии) Бааль-Шем-Това и читал ей Псалмы у ее кровати. Я думаю, что это добавило еще один уровень нашим супружеским отношениям: кризис и подобные испытания могут, не дай Б-г, разрушить отношения, особенно когда речь идет о "баалей тшува", которые поженились в позднем возрасте. Это всегда будет нашим испытанием. Она напоминает нам, что наш ребенок — это наш подарок от Творца, и ради нее мы вместе стараемся делать все самое лучшее».
Личное путешествие стало миссией
Спустя около трех месяцев в больнице семья выписалась домой с крошечной, слабой и напуганной девочкой, но с большими глазами, которые покоряют всех, кто на них смотрит. «Госпитализации не закончились. В течение двух лет Хаяле находилась в сложном медицинском состоянии, с пневмониями, проблемами с пищеварением, наблюдениями и повторными госпитализациями. Я сама пережила очень тяжелый душевный период. Каждое пребывание в больнице я чувствовала себя как в тюрьме. Я чувствовала, что нахожусь в другом измерении. Я взывала к Всевышнему, плакала Ему днями и ночами».
Когда Хаяле было два года, наступили перемены. «Она пошла в реабилитационный детский сад в Бней-Браке, и там официально началось ее путешествие к восстановлению. Она начала ходить, развиваться и расцветать».
Шаг за шагом она росла и развивалась, превратившись в энергичную 9-летнюю девочку, которой является сегодня. «Она замечательная девочка, которая связана с субботой, молитвой и заповедями, и в ней много радости жизни. Каждое ее развитие для нас — повод поблагодарить Всевышнего. Мы не воспринимаем ее как нечто само собой разумеющееся. Каждый год в день ее рождения мы празднуем его со многими детьми и видим в этом трапезу благодарности за подарок, который мы получили».
Из этого места Хава Шарон превратила свое личное путешествие в миссию. Сегодня она сопровождает женщин, матерей и владелиц бизнеса в процессах внутренней связи, уверенности в себе, самооценки и веры. «Я знаю оба мира, и поэтому вижу себя той, кто может соединить людей и миры. И, возможно, именно после всего, что я пережила, я понимаю больше всего ответ на вопрос, который начал мое путешествие, где-то там, во время семидневного траура (шива) по отцу. Я узнала, что место, где человек чувствует себя наиболее одиноким, иногда является именно тем местом, где он обнаруживает, что никогда не был одинок».
