Бессмысленная погоня
Рекомендация судей отказаться от пункта о взяточничестве в деле Биньямина Нетаниягу свидетельствует о стремлении прокуратуры добиться обвинительного приговора любой ценой. В условиях предвыборной кампании статус «преследуемого» становится для правого электората символом правоты.

Судьи на процессе Биньямина Нетаниягу преподнесли ему вчера на серебряном блюде предвыборную кампанию. Не лозунгами и не хлесткими фразами, а по существу. Разумеется, они сделали это не из политической поддержки премьер-министра и даже не из сочувствия к подсудимому. На самом деле это положение было навязано судьям силовой системой, которая хронически действует против граждан страны.
Рекомендация судей прокуратуре отказаться от пункта о взяточничестве — уже вторая за три года — четко расставляет баланс сил: Биньямин Нетаниягу выступает в роли аутсайдера, а противостоящая ему система выглядит хищной и жаждущей уничтожения правых. Именно с этой реальностью израильский избиратель столкнется в ходе предстоящей кампании. Юридический советник правительства и прокуратура планировали обратный эффект, но процесс против Биньямина Нетаниягу, напротив, лишь укрепил его позиции.
Дело не только в пороках системы, выявленных в ходе расследования и допросов. Излишняя настойчивость на пустом процессе во время войны приводит к тому, что Биньямин Нетаниягу предстает не коррупционером, а жертвой системы. Это структура, которая не оставляет в покое объект своей травли, даже когда терпит неудачу и ее выставляют за дверь. Что было бы логично после того, как судьи дважды рекомендовали отменить пункт о взяточничестве? Отменить его. Но только не прокуратура Государства Израиль. Там будут настаивать на этом обвинении, словно ожидая появления некоего «золотого доказательства» вины премьера.
Пока это доказательство задерживается, прокуратуре удается доказать лишь одно: Биньямин Нетаниягу является объектом травли. А в дни предвыборной кампании у этого факта есть серьезное значение. Если бы Нафтали Беннет был верен своим словам о поддержке аутсайдера, он бы поддержал Биньямина Нетаниягу.
Биньямин Нетаниягу в своей стратегии не рассчитывает на превращение избирателей Айзенкота и Яира Голана в сторонников «Ликуда». Он делает ставку на то, что правые активисты массово придут на участки, обеспечив высокую явку. На прошлых выборах разрыв между правыми и левыми был невелик, однако партии «Мерец» и «Балад» не преодолели электоральный барьер, в то время как все правые партии прошли в Кнессет. Этот факт немало способствовал победе правого лагеря, в отличие от выборов 2019 года, когда Нафтали Беннету не хватило около 1500 голосов до прохождения барьера.
Позицию преследуемого разделяют с Биньямином Нетаниягу многие избиратели правых взглядов. По их ощущениям, юридический советник правительства преследует их своими петициями против Зини, Гофмана, Кахлона, действиями в деле «Силы 100», противодействием расследованиям ЦАХАЛ и «Шабак» со стороны Государственного контролера, а также преследованием Йонатана Ориха и Цахи Бравермана. Когда общественность, и без того чувствующая себя под давлением, получает подтверждение, что лидер их лагеря преследуется прокуратурой, это становится мощным стимулом для мобилизации.
Более того, Биньямин Нетаниягу сможет обозначить свои преимущества не только в способности управлять связями с Дональдом Трампом, сложными дипломатическими ходами или иранской проблемой. В отличие от других кандидатов, он на собственном опыте знает, почему системе нужна реформа. Премьер-министр напомнит, что в дни, когда все политики хотят казаться «правыми», они должны доказать это своим подходом к судебной системе и правоохранительным органам.
Стало ясно, что судебная реформа — это не просто рекомендация, а обязанность для страны, желающей жить. Тем более в преддверии важных назначений судей Верховного суда и на должность юридического советника правительства. Биньямин Нетаниягу задаст вопрос: хотите ли вы страну, в которой настаивают на пункте о взяточничестве вопреки отсутствию доказательств, или страну, действующую строго по закону? «Я силен, я смог выдержать давление, но любой другой — возможно, даже вы — сломались бы перед такой смазанной и опасной системой». И, по-видимому, он не ошибается.



