Без выхода: Нетаниягу толкает Израиль к бесконечной войне на истощение

Вопреки концепции безопасности, заложенной со дня основания Израиля, нынешнее правительство завершает войны лишь для того, чтобы начать их заново. Страна находится в состоянии многофронтовой войны на истощение уже третий год, а решение о полномасштабном маневре в Ливане грозит втянуть её в четвертый год боевых действий.

На протяжении всей своей истории Израиль в рамках регионального и палестинского конфликтов исходил из четкого понимания: война не является окончательным решением. Будущее государства зависит от решимости и способности стабилизировать ситуацию и процветать в периоды между навязанными конфликтами. Всем предыдущим правительствам было ясно, что войны должны быть короткими и решающими, а приоритеты между фронтами — четко расставлены, чтобы не множить их, играя на руку стратегии врагов.

Израиль всегда осознавал, что его сила заключается не только в мощи ЦАХАЛ. Она проистекает из экономической устойчивости, технологического превосходства, системы образования, а также из альянсов и международной легитимности. Секрет мощи Израиля — в неразрывной связи всех компонентов государственности.

Расчет на короткие войны также был продиктован необходимостью не отрывать на долгий срок резервистов — становой хребет экономики. Кажется, что вся совокупность этих соображений, за которые страна платила высокую цену на протяжении десятилетий, полностью игнорируется нынешним кабинетом.

В попытке искупить пятнадцать лет бегства от реальности и неспособности предотвратить усиление террора, премьер-министр выбрал политику «тишины», которая позволила террористическим группировкам превратиться в полноценные армии, а иранской оси — стать экзистенциальной угрозой. Теперь правительство пытается превратить самую долгую войну в истории Израиля в бесконечную, что, по всей видимости, предпочтительнее с политической точки зрения. Под лозунгами о «полной победе» Биньямин Нетаниягу втягивает страну в череду абсолютных иллюзий, замыкая её в военном круговороте без выхода. Главная цель — продолжать и множить фронты.

Нагрузка на ЦАХАЛ огромна, и со временем становится всё труднее добиваться результатов в бесконечной войне без политической стратегии выхода. Если бы она существовала, Израиль мог бы завершить войну в Газе еще в марте или мае 2024 года с помощью политических шагов, сохранив силы для интенсивной операции в Ливане. Это было возможно, и результаты были бы более решительными. Однако из-за отсутствия стратегии — в которой даже не была прописана цель войны в Ливане — Израиль вынужден возвращаться к «незавершенным делам» сейчас.

Общество во время войны молчит, даже получая похвалы за то, что вынуждено жить в убежищах третий год подряд. Бремя, ложащееся на резервистов, невыносимо; даже выплата тройных сумм за дни службы не помогает привлечь людей, чьи бизнесы, учеба и семьи рушатся. Мало того, что основополагающие принципы израильских войн не реализуются, так еще и для многих граждан мобилизация становится физически невозможной. На фоне историй о несбывающихся победах ХАМАС снова усиливается в Газе, «Хезболла» продолжает сражаться, парализуя север и центр страны, а Иран продолжает обстрелы в рамках третьего раунда — с тем же режимом, который обещали устранить после отмены соглашения в 2015 году, только теперь он находится в руках гораздо более радикальных фигур.

Совсем не ясно, каким будет будущее союза с США после войны и после Дональда Трампа: гнев американского общественного мнения на Израиль, втягивающий США в конфликты, огромен. За исключением США, Израиль находится в полной международной изоляции, и даже страны региона видят в нем обузу, а не актив. Единственный союз, который, по всей видимости, будет создан в конце войны, может состоять из Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и Египта, что крайне невыгодно для Израиля.

Теперь, когда появился шанс на окончание войны против Ирана, правительство должно принять решение по Ливану. Что оно выберет? Направится ли к четвертой ливанской войне или попытается дать шанс правительству Ливана, которое протягивает политическую руку и готово предпринять шаги по разоружению «Хезболлы» — неплохой шанс, пока группировка слаба и изолирована. Ведь даже если мы снова пойдем на войну и дойдем до Бейрута, в конце мы снова столкнемся с вопросом, кому его передавать.

Нынешнее правительство Ливана явно не выживет. Очевидно и другое: в нашем регионе после «ликвидации» лидеров обычно приходят еще более радикальные. Так пришел Хасан Насралла после ликвидации Аббаса Мусави, и так выглядит Наим Касем, который после того, как Насралла не начал полномасштабную войну с Израилем на пике своей силы, теперь, имея лишь половину ресурсов, делает это. При Али Хаменеи возвышается радикальный Мохаммад-Багер Галибаф, который требует от американцев компенсаций. Поэтому даже еще одна война, вводящая Израиль в четвертый год боевых действий, не гарантирует, кто придет на смену и как будет выглядеть следующая «Хезболла».

До сих пор не похоже, чтобы у нынешнего правительства было стратегическое видение или понимание реальной национальной безопасности; оно не в состоянии предложить ничего, кроме тактики задействования ЦАХАЛ. Когда смотришь на пустой кабинет, понимаешь почему. Это самый радикальный политический кабинет в истории Израиля, который не взял на себя никакой ответственности за провалы. Это люди неопытные, не желающие учиться, лишенные национальной ответственности, выделяющие бюджеты и дающие полное освобождение от службы ультраортодоксам во время самой изматывающей войны в нашей истории.

Это кабинет, который не восстанавливает юг и север, пострадавших от ракет, потому что занят изменением режима. Это кабинет, который изматывает резервистов и сжигает дотла все источники мощи Государства Израиль, который даже после катастрофы 7 октября верит, что ХАМАС является активом, и заинтересован в его дальнейшем существовании вместо его замены.

В апреле ХАМАС должен разоружиться согласно двадцати пунктам Трампа — чего, по всей видимости, не произойдет. Это станет хорошим поводом для правительства вернуться и снова продлить войну в Газе после или во время войны в Ливане. Нужно надеяться, что и в этот раз решения, которые Дональд Трамп принимает в отношении Израиля — такие как возвращение заложников, окончание войны в Газе и противостояние с Ираном — навяжут политический ход в Ливане. Потому что вернуться и воевать там можно всегда.