Биньямин Нетаниягу: исторический фатализм как политическое убежище

Есть что-то щемящее в пожилом человеке, который выглядит не лучшим образом, на котором сказываются тяготы лет, и который снова и снова вспоминает в интервью своего отца — «великого историка» и «учителя», написавшего «ключевые книги». На психологическом уровне многие комментаторы видят в личных отношениях Биньямина Нетаниягу с отцом фактор, сформировавший его личность. Но чтобы понять, почему премьер-министр раз за разом возвращается к этой теме в интервью, ориентированных на мировое общественное мнение, необходимо признать: историческое сознание Нетаниягу глубоко повлияло на его политическое восприятие и проистекает из взглядов его отца.

Бенцион Нетаниягу никогда не входил в постоянный состав преподавателей израильских или американских академических кругов, где провел долгие годы. Политические сторонники его сына связывают отсутствие постоянной должности с преследованиями по политическим мотивам, однако его труды и мировоззрение изначально были спорными. Нетаниягу-отец был историком-пессимистом в глубоком смысле этого слова. В отличие от большинства коллег второй половины XX века, видевших в истории поступательный процесс прогресса и освобождения, он смотрел на прошлое — и в частности на еврейское прошлое — как на непрекращающуюся цепь катастроф и тщетных попыток вырваться из трагедии истории народа Израиля.

Евреи, верившие, что интеграция, просвещение или социальное признание защитят их, раз за разом обнаруживали, что история презирает эти попытки и обрекает их на неудачу. Поэтому даже события, которые кажутся исключительными — от инквизиции до современного антисемитизма, — воспринимались им как проявления фундаментальной и непрерывной модели еврейского существования. В этом смысле пессимизм Бенциона Нетаниягу был выводом, который он считал неизбежным: евреи обречены на жизнь в отчуждении, чуждости и боли среди народов. Нет ничего нового под солнцем: что было, то и будет.

В недавнем интервью программе «60 минут» Нетаниягу обратился к американской общественности, чтобы развеять утверждения о том, что он подталкивал президента Трампа к войне с Ираном, и обсудить крах мирового статуса Израиля. В беседе премьер-министр четко выразил концепцию отца — пессимистичное и пассивное сознание, рассматривающее историю как силу, которой невозможно противостоять. После Холокоста и создания государства, утверждал он, антисемитизм отступил. «В течение 80 лет быть антисемитом было "немодно"», — заявил Нетаниягу, — «но антисемитизм вернулся, он сопровождает нас на протяжении всей нашей истории». Эти слова — концентрированное выражение концепции его отца: ненависть к евреям как сверхисторическая и постоянная сила, экзистенциальное состояние, от которого невозможно освободиться.

Этот трагический взгляд на народ, запертый внутри постоянного антисемитского существования, не зависящего от социальных, экономических или духовных условий, утверждает: антисемитизм, возможно, изменил форму, но по сути не исчез и не исчезнет.

«Исторические циклы»

Однако в этот момент американский интервьюер останавливается и напоминает премьер-министру, что в последние десятилетия Израиль стоял выше американских политических споров. Базовой позицией демократов и республиканцев была безоговорочная поддержка Израиля, что более не соответствует действительности — безусловно, среди демократов, чья партия является политическим домом для большинства евреев США, но также и среди расширяющихся республиканских кругов. Что же изменилось?

В своем ответе премьер-министр прямо опирается на отца, «великого историка феномена антисемитизма»: речь идет об «исторических циклах», так как «антисемитизм приходит волнами в ходе нашей истории». Интервьюер возражает: это не относится к Америке, где нет укоренившейся антисемитской традиции, как в Европе. И Нетаниягу объясняет: «Эрозия и ухудшение статуса Израиля в Соединенных Штатах произошли в полной корреляции с ростом социальных сетей», когда враждебные мусульманские страны «осуществляли манипуляции с фермами ботов и фальшивыми адресами, чтобы разорвать союз между Израилем и Америкой».

Нетаниягу впитал от отца целое мировоззрение: в глазах Бенциона-отца и Биньямина-сына мировая, национальная и политическая история — это жесткая арена бескомпромиссной борьбы за власть, непрекращающаяся и насильственная дарвинистская борьба. Нетаниягу продолжает: масштабная деятельность против Израиля в социальных сетях нанесла ему тяжелый удар в то время, когда мы сражались на семи фронтах, когда Израиль был «полностью обнажен на медиа-фронте». Насколько обнажен? Настолько, что сражался со своими виртуальными врагами, «как польские кавалеристы во Второй мировой войне», которые скакали на нацистскую бронетехнику! Обратите внимание на нейтральный и отстраненный язык — «Израиль был обнажен» — и на представление битвы в медиа-сетях как несправедливой.

Простите? Разве это не обязанность премьер-министра — чтобы современная и эффективная система разъяснительной работы (хасбара) функционировала во время войны и защищала Израиль на международной информационной арене? Здесь Нетаниягу признает: «У нас есть проблема, я это признаю, и нам нужно взять себя в руки». Не первый, кто признал, и уж точно последний, кто отреагировал.

Вы рассмешили Нетаниягу

Американский интервьюер переходит к ключевому вопросу: считает ли Нетаниягу себя в какой-то мере ответственным за тот факт, что Израиль уже много лет брошен на произвол судьбы на международной арене? Вы рассмешили Нетаниягу. «Нет!», — усмехается он. «Они» не только атакуют Израиль, но и «они атакуют Америку... они также приходят в ваши университеты, в учебные программы». Премьер-министр прав: в отличие от израильского бездействия, приведшего страну к статусу изгоя, есть государства, которые энергично действуют для улучшения своего имиджа. Одна из них — Катар, инвестирующий миллиарды в американские университеты.

Так создается парадоксальная ситуация: Израиль брошен на международной арене без функционирующей системы разъяснительной работы, а «сложное государство» Катар, внедрившее платных агентов влияния в канцелярию Нетаниягу, с огромными инвестициями вкачивает антисемитский и антиизраильский яд в умы миллионов американцев. Сам Нетаниягу освобождает себя от ответственности за разрушение имиджа Израиля, так как, по его логике, невозможно противостоять ходу истории и антисемитизму, действующему по своим законам.

История в представлении Нетаниягу — это пессимистичная арена, диктуемая темными и огромными течениями, а не свободным выбором рациональных людей. В свете этой концепции можно понять склонность сына видеть в угрозах государству Израиль прямое, повторяющееся и неизбежное продолжение древних исторических моделей. В этом же укоренено его отстранение от множества собственных провалов и нежелание брать на себя ответственность, как ожидается от лидера.

Здесь кроется ключ к пониманию его парадоксальной позиции: невозможно вырваться из цикличной истории антисемитизма, и поэтому нельзя винить такого лидера, как он, ни в чем — ни в крахе статуса Израиля, ни в событиях 7 октября. Возникает вопрос: если так, то зачем нужен такой великий лидер, как Нетаниягу? Ведь он и опаздывает с распознаванием проблемы, и ничего не делает, и, по его же логике, вообще не может противостоять циклам истории. Силы истории становятся убежищем для несостоятельного лидера.

Проф. Эран Шалев — историк США на кафедре истории Хайфского университета.