Битва нервов: согласится ли Дональд Трамп на унижение, и если да — то когда?

Спустя пять недель после объявления о прекращении огня между США и Ираном стало очевидно, что достижение соглашения между сторонами невозможно, если только президент Дональд Трамп не согласится пойти на унизительные уступки. С точки зрения Израиля, который видит в любом соглашении с иранским режимом заведомо проигрышный вариант, это не самая плохая новость. Однако пространство для маневра у американского президента стремительно сужается.

Окно возможностей для военных действий открывается сейчас, после саммита в Пекине, и останется открытым в течение пяти недель — до начала матчей Кубка мира 11 июня. С момента старта турнира президент погрузится в череду событий: Мундиаль, празднование 250-летия независимости США, а затем — промежуточные выборы.

Около месяца назад я приводил список невыполненных целей войны, что вызвало немало споров. Однако на этой неделе в интервью CBS премьер-министр Биньямин Нетаниягу подтвердил эти опасения: у Ирана сохранились ядерные возможности, ракеты и прокси-силы. Хуже того: Иран под руководством Хаменеи-младшего стал более решительным, вызывающим и менее склонным к компромиссам.

Многое было сказано о новом верховном лидере Ирана, но когда дым сражения рассеялся, стало ясно, что все ветви режима беспрекословно подчиняются авторитету Моджтабы. Он тяжело ранен, его лицо обезображено, и он избегает публичности, но каждое его слово является законом.

Основная проблема в том, что лишь немногие представители режима удостаиваются чести услышать его лично. Президенту Масуду Пезешкиану удалось встретиться с ним, но большинство лиц, принимающих решения, действуют на основании посланий из его канцелярии. Это делает главу канцелярии Али Асгара Хиджази вторым по значимости человеком в Иране. Именно он переводит выражения лица лидера и его жесты в официальные приказы.

Оппозиционные каналы Ирана, поддерживаемые ЦРУ и «Моссадом», в последние недели утверждают, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) пытается сместить Хиджази, но обилие публикаций лишь подтверждает его центральную роль. Люди КСИР действительно заняли большинство ключевых постов, но они признают верховную власть Моджтабы. Иран остается теократией, управляемой духовенством, а не военной диктатурой.

Под началом верховного лидера наметились три группы в иранском руководстве:

• Гражданская группа: президент Пезешкиан, большинство министров и бюрократов.

• Военная группа: командующий КСИР Ахмад Вахиди и его соратник Хосейн Тайеб.

• Политико-безопасная команда: спикер парламента Мохаммад Калибаф, глава Высшего совета национальной безопасности Мохаммад Багер Золькадр и министр иностранных дел Аббас Аракчи.

Ни одна из этих групп не заинтересована в возобновлении войны, особенно гражданская, которая лучше других осознает масштаб ущерба, нанесенного Ирану. Но все они верят, что могут выйти из противостояния с выгодой, и готовы доказать, что их выносливость выше, чем у Трампа.

Они сохранили ядерные возможности, позволяющие быстро продвинуться к созданию бомбы. Обогащенный уран по-прежнему в наличии, а на объекте в Фордо имеются мощности, позволяющие при необходимости переработать 440 кг урана (обогащенного до 60%) в материал для десяти ядерных зарядов. Несмотря на утрату многих центров знаний, на Западе полагают, что при наличии политической воли Иран способен взорвать первое устройство в течение года.

Настойчивость и дилемма

В отношении баллистических ракет публикуются противоречивые данные: американцы учитывают весь арсенал, тогда как Израиль интересуют лишь ракеты, способные достичь его территории. Таких осталось более 1000 единиц при 200 пусковых установках. На данный момент производство баллистических ракет в Иране остановлено, однако выпуск БПЛА продолжается. На восстановление морских возможностей уйдут годы. Также серьезно пострадали система ПВО и возможности обнаружения, что оставляет Иран уязвимым для действий США или Израиля.

Две основные опции, которые рассматривает Трамп, — это короткий военный удар (2-3 дня) по энергетической инфраструктуре в качестве сигнала решимости или продолжение морской блокады. Никто из разведчиков не может указать на актив, удар по которому заставит режим капитулировать. Поэтому более вероятно, что президент выберет блокаду как соревнование на выносливость.

Во время войны американцы позволяли Ирану продавать нефть. Доходы шли на восстановление опор режима — КСИР и «Басидж», сильно пострадавших от ударов ВВС. С момента прекращения огня и начала блокады иранская экономика начала страдать. Инфляция, и без того составлявшая 50%, взлетела до 80%. Ощущается острый дефицит товаров первой необходимости.

На данный момент Трампу удается удерживать цену на нефть на разумном уровне. Если он продолжит блокаду при определенном уровне военного трения в Ормузском проливе, это станет проверкой на «долгое дыхание». Настойчивость Трампа поставит режим перед дилеммой, которую когда-то точно определил покойный президент Шимон Перес: «В конце дня нельзя есть желтый кекс и пить тяжелую воду».

Автор — военный обозреватель «Новостей 13»