Боец или популист? Огромный разрыв между образом Авигдора Либермана и реальностью
Авигдор Либерман на протяжении многих лет позиционирует себя как «человек дела» на израильской политической арене. Однако, несмотря на тщательно выстроенный образ, существует колоссальный разрыв между его громкими лозунгами и реальными результатами деятельности.
«Безумие — это делать одно и то же снова и снова и ожидать разных результатов». Эту фразу часто приписывают Альберту Эйнштейну. На самом деле он её никогда не произносил — автором является писательница Рита Мэй Браун. Но цитату охотно «подарили» гению, ведь она звучит именно так, как мог бы сказать великий человек. Так часто случается с умными изречениями и выдающимися личностями.
Авигдор Либерман тоже своего рода гений политического имиджа. В 1999 году он представил израильскому обществу новый типаж: человек, у которого нет времени на ерунду. Настоящий «мужик», израильтянин с русскими корнями, сильный, прагматичный, человек дела.
У него всё — «дело». Правда, в основном на уровне лозунгов. С 2006 года, когда он впервые вошёл в правительство в качестве министра по стратегическим вопросам, никто так и не смог назвать ни одного стратегического проекта, которым он действительно занимался. Впрочем, возможно, мы просто чего-то не поняли, ведь настоящий боец делает, а не хвастается. В 2009 году он произвёл фурор, заявив: «Без лояльности нет гражданства», после чего возглавил Министерство иностранных дел. Однако ни один гражданин не лишился гражданства — ни лояльный, ни нелояльный. То же самое повторилось и в 2013 году, когда он вернулся в МИД: ни политических соглашений, ни дипломатических прорывов, ни реализованных инициатив. Но в политике так бывает — всё требует времени, а заниматься «ерундой» не стоит. Это же Либерман. У него нет глупостей, он человек дела. У него даже был слоган: «По сути — Либерман».
В 2015 году он вновь продемонстрировал, что не играет в игры, заявив: «Ариэль — Израилю, Умм-эль-Фахм — Палестине», настаивая на обмене территориями любой ценой. Позже, уже будучи министром обороны, он обнаружил, что Умм-эль-Фахм, вопреки всем ожиданиям, остался ровно на том же месте. Ариэль тоже, но это лишь семантика. Либерман займётся этим позже.
И так продолжалось из года в год. Он годами требовал равенства в несении бремени, закона о призыве, общественного транспорта в шаббат, а в какой-то момент — ещё до того, как это стало мейнстримом — призывал к единству. И несмотря на то, что он раз за разом получал министерские портфели в различных коалициях, каким-то «дьявольским» образом выходило так, что никто не был призван, ни один значимый закон не прошёл, а вопросы ультраортодоксов, единства и палестинского урегулирования остались нерешёнными.
Но не будем придираться: все знают, что Либерман — человек прямой, надёжный и сильный. Он смотрит в глаза, не моргая, и отвечает за свои слова. Даже когда он был министром финансов в 2021 году и обещал, что «всё изменится», он оставался верен себе. Правда, сейчас довольно трудно вспомнить хоть одну экономическую реформу, которую он провёл, или закон, который он принял, или налог, который снизился. Но если вы спросите об этом, вам ответят, что вы занимаетесь дешёвой политикой, а Либерман — не политик, он человек дела. Факт. Взять хотя бы Исмаила Ханию: Либерман обещал его ликвидировать, и вот — Хания ликвидирован. То, что это произошло спустя гораздо большее время, чем обещанные 48 часов, и что Либерман не имел прямого отношения к операции, значения не имеет. Главное, что он говорил «по сути».
Так прошло 27 лет. Десять избирательных кампаний. Множество ключевых должностей и слоганов, врезавшихся в коллективную память, но без единого реального достижения. Ни одного шага, за который Либерман мог бы нести ответственность. Эйнштейн наверняка сказал бы о его постоянных избирателях фразу о безумии делать одно и то же снова и снова. Ах, это не он сказал? Ну что ж. Этот Эйнштейн в основном говорил, а не делал. Жаль, что он не научился у Либермана, как нужно «делать».
