«Часть клиентов предпочла уйти из-за Аси и Альберта — это был их выбор»

Ифат Райтер вступила в должность генерального директора AIG Израиль за мгновение до того, как мир изменился. Менее чем через два месяца после её назначения началась пандемия коронавируса, за которой последовали кризис в сфере автострахования и события 7 октября. Райтер, завершающая 25 лет работы в компании, оказалась в ситуации управления бесконечной чередой неопределенностей — задача, потребовавшая от неё формирования стиля руководства, хирургически соединяющего исполнительность с эмоциональностью.

Для неё человечность, которую она привносит в управление, — это не просто «женский стиль» в классическом понимании, а мировоззрение лидеров, делающих акцент на способности видеть другого человека: будь то сотрудник, клиент или общество в целом. Она объясняет, что такой подход, ратующий за инклюзивность, — именно то, что требуется в самые темные периоды израильской экономики.

---

— Вы привносите в управление заметную человечность в сфере, которая считается аналитичной и холодной. Считаете ли вы, что это проистекает из вашей концепции управления?

— Я бы не называла это «женской концепцией». Я бы назвала это концепцией управления женщин, так как сегодня есть и мужчины, придерживающиеся схожих взглядов. Существует эмоциональная составляющая, крайне важная в подобные моменты, и есть исполнительная часть. Баланс между ними критически важен. Иногда он больше склоняется к эмоциям, иногда — к исполнению, но в конечном итоге они должны идти рука об руку.

— Эта концепция «видеть другого» находит отражение и в вашей рекламной стратегии. Вы заменили Мариано Идельмана на Аси Эзера — что стало решающим фактором в выборе?

— Прежде всего, это презентаторы первого ряда. Но Аси — особенный: он пишет сценарии, что привносит огромную ценность, у него глубокие знания, он очень профессионален. Это создает дополнительные вызовы, ведь он не тот человек, которому просто дают текст для прочтения. Он очень принципиален, и это привносит в работу существенный вклад.

— В 2020 году вы поставили его в кадр вместе с супругом, Альбертом. Что стояло за этим решением?

— Здесь была повестка — представить двух презентаторов-геев, которых в 2020 году мы не видели на экранах в Израиле. Я чувствовала, что это правильное сочетание для бренда и для того, что мы стремимся продвигать. К сожалению, это всё ещё редкость. Мы совершили прорыв, в который я верю. Были клиенты, которые не были этим довольны. Я принимала это в расчет, но когда ты во что-то веришь, ты идешь до конца. Мы управляли этим процессом максимально чутко. Часть клиентов предпочла остаться, часть — уйти, но это был их выбор.

— Эта приверженность ценностям проявилась и во время войны, когда вы отдали дорогое экранное время под кампанию за возвращение заложников. Что побудило вас отказаться от коммерческой рекламы?

— На мой взгляд, тема заложников не является политической. Я считаю, что это обязанность компаний — быть рядом. Мы не могли изменить прошлое, но могли поддержать и помочь. Я не претендую на то, что выход наших кампаний на телевидении вернул заложников, но улыбка, которую это вызвало у их семей, и ощущение, что они не одни — это стоило всего.

— Наряду с человечностью, вы делаете огромный акцент на технологиях. Как искусственный интеллект меняет вашу работу сегодня?

— Мы находимся в потрясающем технологическом путешествии. Агенты AI уже внедряются в работу компании. Сегодня большинство наших процессов выполняются автоматически. AIG — единственная компания, где можно открыть страховой случай по автомобилю от начала до конца, включая определение вины с помощью AI, без необходимости общения с оператором. Представьте, что через несколько лет у вас будет свой личный агент AI, которого вы проектируете сами, и он станет вашим лучшим помощником во всех вопросах, от выбора страховки до оптимизации расходов.