Даже ценой риска: критика правительства должна быть услышана
Автор статьи, называющий себя «господином Безопасность», рассуждает о праве на протест во время войны. Несмотря на строгое соблюдение инструкций Командования тыла, он убежден, что демонстрации против правительства должны проводиться, даже если это сопряжено с определенными рисками.
У меня есть дилемма. С одной стороны, я «господин Безопасность». Я неукоснительно соблюдаю указания Командования тыла. Я тот самый человек, который остается в защищенном помещении (МАМАД) до тех пор, пока не поступит уведомление о том, что инцидент исчерпан. Когда я нахожусь в торговом центре и звучит сирена — все выходят из убежища через три минуты, а я выхожу последним. Я не разрешаю своим детям стоять у окна внутри МАМАДа, а если сирена застает меня в машине, я останавливаюсь, выхожу и ложусь на землю. С другой стороны, я считаю, что, несмотря на угрозы безопасности, демонстрации против правительства во время войны должны проводиться.
Люди, намеревавшиеся провести акцию протеста, обратились в Верховный суд после того, как полиция помешала им выйти на площадь на прошлой неделе. Суд рассмотрел этот вопрос в пятницу и постановил, что 600 участникам разрешено собраться на площади Габима.
Ради справедливости, можно и нужно беспокоиться о времени, которое потребуется нескольким тысячам демонстрантов, чтобы укрыться в случае отсутствия предупреждения, а также о риске давки на лестницах. Однако под площадью Габима находится одно из самых больших убежищ в Израиле, способное вместить тысячи людей, с широкими автоматическими лестницами и дополнительными входами на парковку. Это позволяет большому числу демонстрантов спускаться в защищенное пространство одновременно.
Я не был на демонстрации и мне трудно оценить, сколько людей пришло на самом деле и что именно заставило полицию разогнать протестующих. Полиция утверждает, что количество участников превысило лимит, установленный Верховным судом. Но даже если предположить, что они правы, мы видим, что в других местах — в оживленных торговых зонах, на пляжах или на мероприятиях в ультраортодоксальном секторе — полиция не пресекает скопления людей.
Верховный суд также обратил на это внимание в своем решении:
«Смысл этих слов заключается в том, что полицейский надзор за соблюдением указаний Командования тыла осуществляется в отношении протестных демонстраций, но не в отношении других мест и мероприятий. Такую ситуацию трудно принять».
Иными словами, суд прямо указывает на избирательное правоприменение со стороны полиции. На исходе субботы мы стали свидетелями скоординированной атаки на Верховный суд за то, что он вынес решение в выходной день.
Нет причин волноваться из-за этих нападок. Речь идет о риторике, исходящей от власти, ее рупоров и сторонников в СМИ. Те же люди, которые внезапно выражают «глубокую обеспокоенность за благополучие демонстрантов» (хотя очевидно, что они их не жалуют), резко осуждают перекрытия дорог, но хранят молчание, когда это происходит в других контекстах.
Война затягивается. Чем дольше она длится, тем сильнее становится критика. Несмотря на все сложности, общественность имеет право озвучивать свое мнение, даже ценой риска. Однако очевидно, что правительство и его сторонники пытаются всеми средствами заставить людей замолчать.
