От управления капиталом в десятки миллиардов до краха: великое падение принца ИИ
Леопольд Ашенбреннер, бывший исследователь OpenAI, превратил свой хедж-фонд в гиганта с активами до 45 миллиардов долларов, однако недавний рыночный обвал вынудил его распродать значительную часть активов.
В 15 лет он поступил в Колумбийский университет, в 19 лет закончил его первым на курсе, а в 22 года был уволен из одной из ведущих мировых компаний на фоне конфликта, который не разрешен до сих пор. К 24 годам он уже управлял хедж-фондом, стоимость активов которого на пике оценивалась примерно в 45 миллиардов долларов, и считался одним из самых влиятельных голосов на Уолл-стрит по вопросам будущего искусственного интеллекта. А теперь, год спустя, на фондовом рынке обсуждают лишь его крах. Это история немца Леопольда Ашенбреннера, который превратился из молодого исследователя в фигуру, чье каждое слово изучают крупнейшие инвесторы мира. Ставка на бум ИИ осложнилась: фонд выходца из OpenAI продает большую часть своих активов.
Ашенбреннер родился в Берлине и с детства выделялся как математический вундеркинд. Он почти полностью пропустил старшую школу, начав обучение в Колумбийском университете, когда его сверстники еще учились в 10-м классе. Получив степень по экономике и математической статистике, он начал путь в неожиданном месте: в филантропическом подразделении криптовалютной биржи FTX, рухнувшей в результате скандала вокруг Сэма Бэнкмана-Фрида. Когда эта империя распалась, Ашенбреннер направился в одну из самых обсуждаемых лабораторий мира.
В 2023 году он присоединился к команде Superalignment в OpenAI, созданной Ильей Суцкевером и Яном Лейке с целью контроля систем ИИ, превосходящих человеческий интеллект. Это была работа мечты, но она длилась недолго. В апреле 2024 года, спустя полгода после прихода, Ашенбреннер был уволен. Официальная версия компании ссылалась на «утечку внутренней информации». Его версия иная: он предупредил совет директоров меморандумом о том, что информационная безопасность OpenAI слишком слаба и уязвима для промышленного шпионажа со стороны иностранных субъектов, включая Китай. По его словам, именно этот меморандум стал причиной увольнения. В компании отвергли его версию. Месяц спустя команда была расформирована, а Суцкевер ушел, чтобы основать конкурирующую компанию.
Увольнение стало для Ашенбреннера трамплином. Спустя несколько месяцев он опубликовал эссе объемом 165 страниц под названием Situational Awareness («Ситуационная осведомленность»), которое за считанные недели стало одним из самых читаемых текстов в мире технологий. Основной тезис: сверхразум появится в период между 2027 и 2030 годами, а мир к этому совершенно не готов.
В том же году он основал хедж-фонд Situational Awareness LP и назначил себя главным инвестиционным директором. Среди первых инвесторов были тяжеловесы Кремниевой долины: братья Патрик и Джон Коллисон (Stripe), Натан Фридман (бывший гендиректор GitHub) и инвестор Дэниел Гросс. Позже присоединилась Jane Street, один из важнейших алгоритмических торговых домов в мире — редкий шаг для компании, которая почти никогда не инвестирует во внешние фонды.
Фонд рос темпами, напоминавшими скорее технологический стартап, чем финансовую организацию: от нескольких сотен миллионов долларов при создании до примерно 20 миллиардов в течение года, а по сообщениям, даже до 45 миллиардов на пике. Портфель был очень концентрированным, что превращало каждый квартальный отчет, подаваемый в Комиссию по ценным бумагам США, в рыночное событие. В марте прошлого года фонд раскрыл позиции номинальной стоимостью около 8,46 миллиарда долларов против гигантов чипов для ИИ, включая Nvidia, Broadcom, AMD, Oracle и TSMC, наряду с покупками акций майнинга биткоинов, переключившихся на инфраструктуру ИИ. Для рынка, определившего Ашенбреннера как оракула сферы ИИ, это прозвучало как предупреждающий знак.
В первой половине 2026 года фонд фиксировал чистую доходность в 439%, согласно письму инвесторам, которое освещалось в Financial Times. В том же письме Ашенбреннер признавал, что фонд «не был застрахован» от волатильности на рынках, особенно в Азии. Через несколько недель стало ясно, насколько. Резкая волна продаж акций ИИ, подпитываемая тяжелым кредитным плечом, вынудила фонд продать значительную часть публичных активов, некоторые из них — напрямую фонду Citadel Кена Гриффина. Стоимость управляемых активов резко упала, а личный капитал Ашенбреннера, который на пике оценивался примерно в 5 миллиардов долларов на бумаге, сократился.
Тем не менее, те, кто знает Ашенбреннера, не спешат его хоронить. Ему 25 лет, он находится в центре двух миров: теоретических исследований будущего ИИ и прямых финансовых ставок на него. Даже если его портфель получил удар, идея, двигавшая им с момента увольнения из OpenAI, не изменилась: тот, кто верит, что сверхразум не за горами, должен действовать. И именно это делает его фигурой, за которой индустрия продолжает наблюдать на каждом шагу.