День после: проблема не только в правительстве, но и в наших ожиданиях от войны

После войны, которая продолжается уже два с половиной года, мы снова и снова слышим одно и то же утверждение: нам обещали, что «Хезболла» повержена, обещали, что Хамас ликвидирован, обещали, что ядерный проект в Иране уничтожен. И вот мы все еще там: в Ливане, в секторе Газа, а также перед лицом Ирана. Вывод, который многие спешат сделать: правительство терпит неудачу. Но, возможно, проблема не только в правительстве, но и в наших ожиданиях от войны.

Война — это не теоретическое событие. Она не происходит в телевизионной студии, даже если в ней сидят бывшие офицеры с высокими званиями и опытом. Война — это разворачивающееся событие, а не точная наука. Верно, мы контролируем воздух и обладаем передовыми технологиями, но и враг учится и развивается.

Он создал ракеты, которые умудряются долетать дальше и обладают большей разрушительной силой, потому что не отказался от своего стремления уничтожить нас. Поэтому любые разговоры о «стратегии выхода» во время боевых действий звучат, возможно, умно, но они относятся к академической среде. Когда спрашивают, как выходят из войны в то время, когда воюют, врагу сигнализируют, что уже ищут путь наружу. И это всё, что ему нужно, чтобы не сдаваться.

Эта проблема не нова. Во всех раундах боевых действий в секторе Газа и в Ливане уже в первые дни маневра возникало требование: каковы планы на «день после»? Как будто война — это процесс с графиком, как будто можно пропустить этап разгрома. Войны заканчиваются одним из двух способов: либо враг разгромлен и соглашается на мир, либо прекращением огня, что означает, что война на самом деле не закончилась. Мы видели и переживали это снова и снова.

Враг усвоил, что общественное давление в Израиле является частью поля боя. Это причина того, что такие страны, как Катар, инвестируют миллиарды в войну за сознание — чтобы повлиять не только на мировое общественное мнение, но и на руку, нажимающую на курок здесь. Нельзя заблуждаться: с тех пор как мы вернулись на родину, война против арабов — не только военная. Это война воли. Чья воля более решительна, чтобы остаться здесь?

И в разгар боевых действий, именно сейчас, лидер оппозиции выбирает подать вотум недоверия правительству. В то время как солдаты ЦАХАЛ воюют, звучит призыв свергнуть руководство. В американских терминах это призыв к смене командования прямо во время боя. Значение этого выходит за рамки внутренней дискуссии. Это хорошо воспринимается врагом, а на войне любая трещина становится возможностью. Это также наносит ущерб Дональду Трампу, который сделал в этой войне всю ставку на Биньямина Нетаниягу.