Десять заповедей президента Амита — и одна недостающая

Постановление президента Верховного суда Ицхака Амита от 10 марта 2026 года (АПС 41432-12-25) позиционирует себя как разъяснение действующего законодательства, однако на деле стремится пересмотреть правила отвода судей, причем исключительно в одном направлении. Согласно данным судебной системы, опубликованным в начале 2026 года, количество заявлений об отводе в последние годы растет: в 2025 году было подано 505 таких прошений — это рекорд за шесть лет, при том что в 2022 году их было 397.

Судебная система вправе и даже обязана защищать себя от тактического и безответственного использования института отвода. Однако именно здесь обнаруживается сложность: «десять заповедей», установленных президентом Амитом, не балансируют между защитой системы и обеспечением общественного доверия — почти все они выстроены для сдерживания стороны процесса.

Десять заповедей: одностороннее сдерживание

Судебное решение подчеркивает, что тест на предвзятость является объективным, субъективных ощущений недостаточно, промедление работает против заявителя, апелляционные доводы не являются основаниями для отвода, не каждое судейское высказывание свидетельствует о «закрытости ума», а при возникновении фактического спора о том, что было сказано в зале суда, устанавливается презумпция в пользу версии судьи.

Все это — известные правила. Однако их концентрация в едином, авторитетном и решительном кодексе создает новый институциональный посыл: правила отвода предназначены прежде всего для того, чтобы остановить обращающегося, а не для критики председательствующего в суде.

Недостающая заповедь: обязанность судьи проверить самого себя

Здесь кроется принципиальная проблема. Статья 77а Закона о судах гласит, что судья не должен рассматривать дело, если он обнаружил — по собственной инициативе или по просьбе стороны — наличие реального опасения предвзятости. Иными словами, закон не является односторонним; он построен на дополняющей паре: право стороны просить и обязанность судьи проверять самого себя.

Однако в «десяти заповедях» президента Амита почти нет отражения второй стороны уравнения. Нет заповеди, касающейся обязанности надлежащего раскрытия информации. Нет заповеди, касающейся инициативного воздержания в ситуации видимости предвзятости. Нет заповеди, признающей, что иногда общественное доверие требует судейского отступления, даже если случай не подпадает точно под список законодательных оснований.

Правда, можно утверждать, что президент Амит просто не счел нужным повторять то, что уже написано в законе, однако дело Рубина (АПС 31230-03-25, июнь 2025) доказывает обратное: сам президент Амит отменил решение об самоотводе окружного судьи, который взял его из-за мотивированного чувства дискомфорта, и постановил, что судья не волен брать самоотвод иначе как на основании объективных данных. То есть недостающая заповедь не только не была включена — она фактически была применена в противоположном направлении.

---

Сравнительное правоведение: противоположная точка отсчета

Именно сравнительное правоведение подчеркивает этот пробел, когда точка отсчета является почти полностью противоположной. В США статья 455 Федерального кодекса обязывает судью взять самоотвод в любой ситуации, когда может возникнуть разумный вопрос относительно его беспристрастности, даже без просьбы со стороны участника процесса. В решении по делу Liljeberg (1988) Верховный суд постановил, что если судья не взял самоотвод, когда должен был это сделать, его решение может быть отменено задним числом.

В Англии точка зрения принадлежит не самому судье, а внешнему нормативному персонажу — «справедливому и информированному наблюдателю». Этот тест, установленный в деле Porter v Magill (2001), задает вопрос: как будут выглядеть факты в глазах честного наблюдателя, который знаком с тем, как работает система, но не является ее частью. В Австралии и Канаде закреплена та же концепция: разумное опасение предвзятости оценивается с внешней, а не институциональной точки зрения.

Общий знаменатель этих систем ясен: правила отвода — это не механизм, запускаемый только по инициативе сторон, а внутренняя дисциплина самой судебной системы.

Случай самого президента Амита: ирония, которую трудно игнорировать

Настоящее новшество в судебном решении — это не «десять заповедей», а недостающая заповедь. Президент Амит написал кодекс ограничений. Это тихий переход от правил отвода как механизма общественного доверия к правилам отвода как механизму институциональной защиты.

Это становится особенно очевидным на фоне решения Уполномоченного по рассмотрению жалоб на судей, судьи в отставке Ашера Кулы, от конца 2025 года. Уполномоченный постановил, что жалоба против президента Амита признана обоснованной в этико-системном плане — из-за отсутствия надлежащего раскрытия информации, когда он обсуждал вопрос «сборной директоров» в то время, как его брат был связан с ней.

Именно поэтому трудно игнорировать иронию: в то время как судебное решение стремится сузить поле отводов, сама реальность доказала, что общественное доверие иногда опирается не на узкий и формальный вопрос отвода, а на широкую обязанность раскрытия информации и осторожности.

Заповедь, которую следовало бы добавить

Если и есть одна заповедь, которую следовало бы добавить, то это следующая: судья измеряется не только своей способностью не быть предвзятым, но и своей способностью знать, когда уместно, чтобы от общественности не требовали в это верить.

Отсутствие самоотвода судьи при отсутствии достаточных оснований для этого может привести к ущербу для справедливости процесса и общественного доверия. Шаг президента Амита эффективен. Сомнительно, что он достоин.

Автор — адвокат доктор Лиран Охайон, доктор права Хайфского университета. Статья предоставлена сайтом din.co.il.