Дилдо, Гостфейс и Шакил О’Нил: «Очень страшное кино» вернулось из небытия
Братья Уайанс спустя два десятилетия вновь возглавили работу над серией пародий, сделавшей их знаменитыми. Возвращение франшизы — это коктейль из грубого юмора, самоиронии и попытки осмыслить отношения Америки с культурой ужасов, который наверняка порадует преданных фанатов.
«Очень страшное кино» — классический пример того, когда получаешь ровно то, что ожидаешь. Уже в первом фильме 2000 года зрителям представили культовую сцену, в которой героиня Анны Фэрис, наивная Синди, теряет девственность в постели, заканчивающейся довольно специфическим «потолочным» финалом. И если вы все еще здесь, то сообщаем: в шестой части серии, разумеется, не обошлось без шуток ниже пояса, брызг, колкостей в адрес ЛГБТ-сообщества, возвращающих нас в эпоху, когда «над этим было принято смеяться», и, конечно, дилдо — их здесь в избытке.
Никто не пытается выдать это за изящную французскую комедию Эрика Ромера. Создатели прекрасно осознают место фильма в кинематографической пищевой цепочке, поэтому среди десятков мета-шуток в открывающей сцене есть весьма удачная. В фильм пригласили восходящую звезду Тиану Тейлор сыграть «первую жертву» Гостфейса, как это заведено в «Крике» и предыдущих частях «Очень страшного кино». Тейлор переписывается с убийцей, который пытается заманить ее в темный переулок, а затем, глядя в экран, бросает: «Это фильм братьев Уайанс, зрители здесь все равно не умеют читать». Шутка звучит как выпад в адрес аудитории, но на деле это часть игры.
Прежде всего, шестая часть — это демонстрация силы и «реклейминг» семьи Уайанс. Они создали первые два фильма, но затем серия была у них отобрана. Теперь братья Шон, Марлон, Кинен Айвори и их племянник Крейг вернулись в качестве сценаристов, а Шон и Марлон вновь исполнили роли тех же персонажей, что и 20 лет назад. Марлон, ставший серьезным драматическим актером, здесь снова играет Шорти — обкуренного парня с дебильным смехом, который превратился в такого же обкуренного дядю. Его брат Шон вновь воплощает Рэя с его максимально явной «латентной» гомосексуальностью. Весь актерский состав первых частей также вернулся в строй.
Фильм стремится «вернуть былую славу» через встречу выпускников: взрослые актеры, которым уже за 40, сталкиваются с новыми героями — своими детьми-подростками. Сюжет классический: Гостфейс бродит по школе, а сестры Сара и Тьюздей (пародия на «Уэнсдей») оказываются у него на прицеле. Они обращаются за помощью к матери, Синди (Фэрис), которая превратилась в параноидальную алкоголичку. Их друзья — дети Бренды (Реджина Холл), которая пытается казаться крутой, хотя это давно не так. Это типичный «наследственный сиквел» (Legacy Sequel), где старые персонажи становятся наставниками для нового поколения.
Внутри этого представления безыскусности скрывается любопытный подтекст. Фильм подчеркивает «гражданские войны» в США: между поколением X, создавшим оригинал, и поколением Z, воплощенным в анемичных и безликих молодых героях. Вторая война — между чернокожими и белыми. Серия «Очень страшное кино» всегда была выверенной пародией чернокожих авторов на «белый» жанр ужасов, где страх перед угрозой в тени всегда был отражением тревог белого среднего класса. Братья Уайанс с самого начала стремились привнести в этот мир «народное», не извиняющееся и грубое кино, чтобы высмеять страхи белых и поставить их в пропорцию к реальности бедных кварталов.
Смешно ли это? Вопрос личного вкуса. Во время просмотра я завидовал тем, кто хохотал в голос. Я же большую часть времени хмыкал, хотя пара моментов — включая камео Шакила О’Нила — заставили меня рассмеяться. В конечном счете, «Очень страшное кино» — это порция шаурмы на заправке. Блюдо может вызвать изжогу, но оно не испорчено и делает свое дело для тех, кто его любит. А те, кто не в восторге, все равно могут признать: братья Уайанс проделали здесь несколько интересных вещей. Так что — с уважением.
