«Для нас было честью быть твоими братьями»: 50 лет со дня гибели Йони Нетаниягу

Недавно мне показали видео, снятое у возрождающегося поселения Хомеш в Самарии. На вершине горы, возвышающейся над великолепным пейзажем страны, видна тележка с оборудованием, на которой красуется фотография Йони и цитата из его писем: «Я предпочитаю жить здесь в условиях непрекращающейся борьбы, чем быть частью скитающегося еврейского народа. Любой компромисс приблизит конец. Поскольку у меня нет намерений рассказывать своим внукам о еврейском государстве как о мимолетном эпизоде в тысячелетних скитаниях, я намерен держаться здесь с большой силой». Так обстоят дела в горах Самарии сегодня.

А на Голанских высотах полвека назад, вскоре после смерти Йони, во время визита с родителями на бронетанковую базу, которую он создал для своего батальона, мы увидели другие его слова, начертанные на стене. Они были взяты из «символа веры», который Йони озвучил перед бойцами на церемонии прощания годом ранее. Бойцы записали его слова по памяти с поразительной точностью, что подтвердилось, когда мы нашли их в его рукописях:

«Я верю, что все усилия батальона должны быть подчинены главной цели — победе в войне. И поэтому нам не следует путаться в различных приоритетах».

А девятый, последний принцип, который он обозначил в той речи, гласил: «Я верю в Израиль и в чувство общей ответственности, которое должно сопровождать каждого человека, сражающегося за судьбу своей родины».

Это великая честь. Ты не писал эти мысли, чтобы «впечатлить» кого-то, и, конечно, не знал, что они будут опубликованы. Твои слова исходили из искренних чувств, поэтому они с такой силой проникают в душу читателя. За полвека, что народ продолжает бороться за свое существование, твои слова отзываются в нем и влияют на него. Биби и я, знавшие тебя с первого дня, не удивлены отзывам бойцов. Мы всегда чувствовали, что быть твоими младшими братьями — это великая честь. Ты всегда показывал нам путь — мудростью, дружбой, поддержкой и огромной любовью.

После твоей смерти, когда мы, как и папа с мамой, с трудом переваривали жизнь без тебя, к нам приходили твои друзья. Как любая семья, потерявшая сына и брата, мы хранили в сердцах их воспоминания, которые так соответствовали нашему Йони. Твой дух, отличный от других, является, возможно, главной причиной попыток, предпринимавшихся с момента твоей гибели, очернить твой образ и раскрасить твои поступки ложью. Но истина сильнее, и эти уродливые попытки — как мякина на ветру, которая не оставляет следа. Не только твои слова, но и твои поступки, в том числе в последние дни, остаются образцом для нашего народа.

Целая жизнь на кону

В книге «Операция Йонатан от первого лица», вышедшей десять лет назад, Амир Офер, боец, который первым ворвался в зал с заложниками в Энтеббе, написал:

«Йони руководил процессом подготовки... именно он взвалил на свои плечи тяжесть ответственности сказать высшим эшелонам: "Мы сделаем это", когда вокруг были те, кто не был в этом уверен. Инструктаж, который он дал нам в Шарм-эш-Шейхе, был шедевром. Его функционирование во время операции было превосходным».

Амир продолжает:

«Он принял правильное решение стрелять по охранникам; он принял правильное решение ускорить транспортные средства; он принял правильное решение высадиться раньше запланированного места, и он распознал остановку Муки, отдав верные приказы. С точки зрения результатов, это была, возможно, самая драматичная и важная минута в истории ЦАХАЛа. Жизни ста заложников были поставлены на кон. Политический ущерб и урон способности сдерживания ЦАХАЛа в случае неудачи невозможно оценить».

И здесь Амир подчеркивает: «Против всего этого стояла небольшая сила, значительно уступающая врагу, которая должна была решить проблему с помощью внезапности и качественного преимущества. Йони — на плечах которого лежала вся эта ужасная ответственность, в ситуации экстремального давления — был сосредоточен, целеустремлен и реагировал именно так, как требовалось. Настоящий командир».

Так было пятьдесят лет назад, в роковой момент перед тем, как он был ранен. Как и в других боях, Йони не уклонялся от опасности, будучи готовым сознательно заплатить своей жизнью ради будущего народа. Твоя жизнь, как и жизни многих наших бойцов, отдающих свои жизни в эти дни, была оборвана в молодости. Римский философ, также погибший за свои убеждения, сказал: «Коротка жизнь, которую дал нам Бог, но память о жизни, отданной ради высокой цели, сохраняется вечно». Ты погиб молодым, Йони, но благодаря цели, которой ты посвятил себя, и тому, каким человеком ты был, тебе суждена вечная жизнь — не только в памяти близких, но и в памяти всего народа.