Дональд Трамп превратил «Хезболлу» и Ливан в разменную монету

Историки в США уже диагностировали, что целое поколение лидеров, принадлежащих к эпохе бэби-бума, не имеет реального представления о том, что такое война.

Дональд Трамп, Джордж Буш-младший и Билл Клинтон могли принять участие в войне во Вьетнаме, но отказались — или, точнее, нашли способы уклониться. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу принадлежит к тому же поколению, но он знает, что такое война: это матери, приходящие одна за другой в толпу скорбящих, это бесконечные раненые и погибшие. Он сам участвовал в боевых операциях.

Базовые представления израильского лидера радикально отличаются от взглядов Дональда Трампа или любого из Бушей. Израильтянин нутром чувствует, что война — это не вопрос выбора, а необходимость физической защиты гражданского населения. Американский лидер воспринимает войну как инструмент применения силы на мировой арене, зачастую исходя из империалистических соображений.

И вот так Биньямин Нетаниягу и Дональд Трамп подходят к текущему моменту. Премьер-министр понимает: Израиль утратит оперативный суверенитет и сдерживающий потенциал, если позволит Ирану контролировать Ливан и обстреливать израильских граждан. В то же время Дональд Трамп подошел к кризису с позиции сохранения стабильности в северном секторе Ближнего Востока.

Это объясняется не только его сомнительной симпатией к лидеру Турции Реджепу Тайипу Эрдогану, но и стабильностью, которой он добился к югу от Турции — в Сирии, курдских регионах и большей части Ливана. У него есть посол в Анкаре, Том Бэррак, который оказывает на него значительное влияние. И Бэррак, к удивлению, является идеологическим партнером в мечтах Эрдогана об османском величии.

Да, Бэррак — бизнес-предприниматель, миллиардер ближневосточного происхождения. И здесь, возможно, кроется одна из фундаментальных проблем президента Дональда Трампа. Люди, которым он делегировал полномочия по управлению Ближним Востоком, не являются профессионалами, а сложная динамика Ирана, стран Персидского залива, нефтяных интересов, Израиля и джихадистских прокси Ирана им чужда и непонятна. Все эти советники больше относятся к ассоциации подрядчиков, как и сам Дональд Трамп, и меньше — к специфике джихада, нефти и ядерных проблем.

Ошибка Дональда Трампа, которая доказывает, что он, по всей видимости, не является великим мастером ведения переговоров, проявилась в Ливане. Он оставил впечатление, что им манипулируют иранцы. Более того, в последние недели он позволил им превратить «Хезболлу» и Ливан в разменную монету на переговорах по ядерной программе и Ормузскому проливу. Это вместо того, чтобы дать Израилю свободу действий для систематического нанесения ударов по «Хезболле» в любое удобное время, вплоть до ее полного демонтажа. Такой шаг значительно ослабил бы позиции Ирана на переговорах.

В конечном счете, пока суицидальный режим с исламо-нацистской идеологией удерживает руку на нефтяном кране, мировой энергетический рынок не будет стабильным. Такой режим, обладающий ядерной мощью, — это Ормузский пролив в квадрате.

К удивлению, Ирану при помощи ХАМАС и «Хезболлы» удалось мобилизовать западный мир под руководством леволиберальных правительств на борьбу против еврейского народа и Государства Израиль. По словам экспертов, после атаки не было заранее скоординированной игры между Биньямином Нетаниягу и Дональдом Трампом; Трамп был вынужден принять аргументы, которые Нетаниягу представил ему относительно необходимости атаки по Ирану.

Биньямин Нетаниягу вернулся к методу, который всегда ведет его через все препятствия к поставленной цели. Главный фронт, несмотря на обстоятельства, остался в Иране. Военно-воздушные силы снова ведут Израиль к цели. Чтобы реализовать планы, Израилю придется на каком-то этапе использовать средства, от которых он до сих пор воздерживался.