Драма и внутренний конфликт комиссара полиции Дани Леви: «Он страдает»

Вся эта ситуация выглядит абсурдно. Министр не имеет права создавать «отдел по борьбе с подстрекательством» и назначать туда офицера — это прерогатива главы следственного управления. Для расследования подобных преступлений требуется санкция прокуратуры. Однако иерархические структуры и закон не интересуют министра, который просто лепит систему по своему усмотрению. Мы хорошо знаем этого министра, и те, кто его назначил, прекрасно понимали, кому доверяют пост.

Реальность, однако, сложнее. Внутри комиссара полиции Дани Леви происходит острая борьба между «хорошим полицейским» и «плохим». Леви знает правду и понимает ситуацию. Нет, он не получает удовольствия от превращения в марионетку Бен-Гвира — он откровенно страдает. В нем зреет внутренний протест, случаются локальные бунты, но стоит министру посмотреть в его сторону или обронить фразу перед камерами, как Леви тут же пугается и отступает в тень.

Одной из проблем является то, что Леви вступил в должность, будучи не готовым к ней. Ему не хватает базовых навыков управления. Это касается и других ключевых государственных постов, которые либо пустуют, либо заняты неподходящими людьми. В случае с комиссаром полиции это особенно печально. У Дани Леви нет опыта взаимодействия с политиками, министрами и такими фигурами, как Итамар Бен-Гвир. Он не был знаком с работой правительства, бюджетными процессами, кабинетами, юридическими советниками и парламентскими комиссиями. Он даже не до конца осознавал полномочия комиссара полиции.

Спустя сутки после инцидента с полицейским Мансуром комиссар в закрытых беседах высказывался совсем иначе. По его словам, полицейский действовал неверно, и вся ситуация была неприемлемой. Так почему же он его поддержал? Он сделал это лишь из-за общественного давления, а не из-за действий подчиненного. Эта версия, мягко говоря, не выдерживает критики. При этом в тот же день на заседании командного состава полиции Леви гневно подчеркнул, что в полицию нельзя вносить политику, нельзя брать журналистов на задержания и нельзя допускать туда министра ради пиара. Он пригрозил, что у любого, кто нарушит эти правила, «будут проблемы со мной». Леви имел в виду громкое задержание в Лоде подозреваемого в граффити на здании мэрии, куда Бен-Гвир приехал, чтобы снять ролик для соцсетей. К слову, задержание закончилось ничем: подозреваемого освободили через 24 часа.

Внутренняя борьба в душе комиссара реальна. Но обычно верх берет Итамар Бен-Гвир — «плохой полицейский» побеждает «хорошего». Леви поддерживает связь с бывшими комиссарами и генералами. Он прекрасно знает, как нужно поступать. Периодически он делает правильные шаги, но затем пугается и берет свои слова назад. Так, например, комиссар поддержал полицейского Мансура, но промолчал и не защитил офицера Ринат Сабан, когда министр назвал ее «преступницей».

Чем это закончится? Неизвестно. Если бы я был близок к комиссару Леви, я бы объяснил ему, что бояться Итамара Бен-Гвира не стоит. Тот умеет создавать в основном шум. Он не будет министром национальной безопасности еще долго.