Две тысячи лет спустя: почему «беспричинная ненависть» — это симптом, а не причина
Кто хочет понять, как выглядит лидерство, утратившее связь с реальностью, пусть послушает «спартанскую» речь Нетаниягу. Кто хочет увидеть безумие власти, пусть ознакомится с недавним ответом правительства Верховному суду. Как и в древности, нынешнее руководство уверено, что будет править вечно.
Уже дважды в день поста 9 Ава (шесть и три года назад) я писал о банальности использования термина «беспричинная ненависть» (синат хинам). Я опирался на авторитетных историков, которые описывали ту эпоху не как симметричный конфликт «двух сторон», а как время, когда граждане страдали от террора, фанатизма и коррупции. Но есть еще один момент, возможно, даже более важный, который мы упускаем из виду каждый год, и сегодня особенно важно его подчеркнуть.
Безусловно, в первом веке нашей эры страна страдала от экстремальной поляризации, которая помогла римлянам победить евреев. Но когда мы говорим о «беспричинной ненависти», что именно мы имеем в виду? Это аморфная критика народа? Это звучит странно. Воспитывать народ важно, но критиковать его сложнее. Народ состоит из бесконечного множества слоев, секторов и отдельных личностей. Кому именно адресована критика? По логике вещей, она должна быть направлена против руководства. Если в народе существует ненависть, угрожающая самому его существованию, значит, руководство либо не умеет с ней справляться, либо, что еще хуже, само ее разжигает.
Руководство Израиля в первом веке было коррумпированным, с одной стороны, и фанатично-высокомерным — с другой. В начале Великого восстания лидеры добились ряда военных успехов, что привело к гибельному высокомерию и недооценке противника, обернувшейся катастрофой: более миллиона погибших, духовная трагедия, изгнание и рабство. Спустя 62 года мы вновь потерпели крах в ходе бессмысленного мессианского восстания Бар-Кохбы, унесшего жизни еще полумиллиона евреев.
Параллели сквозь века
Как и в первом или втором веках, так и в XXI веке руководство Израиля оторвано от реальности, лишено эмпатии и опасно.
Если взглянуть на политический путь Биньямина Нетаниягу, можно подумать, что он «случайно» оказался в нынешнем безумном состоянии. Вернувшись из ООН, он поначалу пользовался симпатией по обе стороны политического спектра, включая «левые» СМИ. Однако отторжение в значительной части израильского общества вызвала риторика подстрекательства, которую он развил против Ицхака Рабина в период соглашений Осло, и печальный финал этого процесса известен всем. Лагерь левоцентристов до сих пор считает, что существовала связь между ядовитой кампанией Нетаниягу и атмосферой, приведшей к убийству.
Воды в Иордане с тех пор утекло немало, и они становились все мутнее. Нетаниягу, видя, что ему не прощают, решил развивать все более агрессивный дискурс против тех, кто ему противостоит — против тех, кто, по его мнению, удерживает рычаги власти: академических кругов, СМИ и судебной системы. Когда начались уголовные процессы против него (связанные с его одержимостью контролем над СМИ), он окончательно потерял берега. А после 7 октября это стало по-настоящему пугающим.
Нетаниягу никогда не был сторонником военных авантюр. Напротив, несмотря на воинственные заявления против соглашений Осло, он подписывал последующие договоры (Уай-Ривер и Хеврон), обнимался с Арафатом, голосовал за размежевание и освободил более тысячи палестинских заключенных ради Гилада Шалита в 2011 году. Все изменилось, когда он оказался загнан в угол. Резня 7 октября застала его в зените ненависти к тем частям общества, которые протестовали против него и против попыток его правительства превратить Израиль в автократию. Внезапно он стал воинственным. Он затягивал войну, которую назвал «Войной возрождения» (пытаясь брендировать этот ужас как позитивное событие), и фактически позволил заложникам месяцами гнить в плену, где десятки из них были убиты.
«Спарта на стероидах»
Одним из моментов, демонстрирующих охватившее Нетаниягу безумие, стало его заявление о том, что Израиль должен готовиться к изоляции — стать «Спартой на стероидах». На требования Джо Байдена во время войны, которые были увязаны с продолжением помощи, он ответил: «Если придется, мы будем сражаться в одиночку, даже ногтями». Посыл ясен: мы победим, мы сильны, нам никто не нужен. Прямо как лидеры Великого восстания, прямо как Бар-Кохба.
После резни 7 октября премьер-министр раз за разом отклонял требования о создании государственной следственной комиссии, утверждая, что «сейчас не время», так как «мы все еще воюем». Долгие месяцы ничего не делалось. Когда интенсивность боевых действий снизилась, Нетаниягу заговорил об этом, но выступил против создания комиссии в том виде, как это предписано законом — то есть комиссии, которую должен назначать председатель Верховного суда.
Он отправил депутатов коалиции готовить позорный проект «политической» следственной комиссии. Правительство снова и снова обещало Верховному суду представить новый план, но тем временем Кнессет распустился. Ни государственной комиссии, ни политической — ничего. Очевидно, было важнее провести законы о «затыкании рта» юридическому советнику, разгроме следственного отдела полиции (МАХАШ) и уничтожении свободных СМИ. Все это оказалось важнее комиссии по расследованию событий 7 октября.
Вчера настал момент, когда правительство должно было отчитаться перед Верховным судом, и оно без тени смущения написало: «К сожалению, из-за плотного графика Кнессета, он не успел завершить законодательные процедуры во втором и третьем чтениях до ухода на парламентские каникулы. Вместе с тем, ответчики (премьер-министр и правительство) намерены применить принцип преемственности к законопроекту в следующем созыве и завершить процесс вскоре после формирования 26-го Кнессета».
Спасибо большое. Затем правительство объяснило, почему, несмотря на это скандальное затягивание, Верховный суд не должен вмешиваться: «Способ расследования событий, являющихся предметом данных петиций, находится в центре политического спора между партиями. В этих обстоятельствах неуместно, чтобы уважаемый суд выносил решение по этому вопросу или вмешивался в него на данном этапе».
Нетаниягу важна только власть
Как этот ответ связан с оторванностью лидеров древности? Нет иного способа объяснить действия Нетаниягу, кроме как предположить, что он убежден в своем вечном премьерстве. Опьянение властью полностью исказило его суждения. С одной стороны, он не позволяет никакой комиссии расследовать то, что произошло до и после 7 октября, а с другой — согласно публикациям, намекает главе «Шабака» проверить, есть ли доля правды в теории заговора о «предательстве изнутри» накануне резни.
Лидеры, опьяненные властью, ищут не факты, а предателей — не предателей государства, а тех, кто предал их лично. И кто лучше всего подходит для поиска таких «предателей», если не глава «Шабака», который сам дал понять, что был выбран на должность исключительно за лояльность правителю?
Как и в первом и втором веках, сегодня в XXI веке у нас есть коррумпированное, мессианское, фанатичное, опьяненное властью руководство, которое к тому же разжигает ненависть. Как и тогда, сегодня «беспричинная ненависть» в народе — это не корень проблем Израиля, а результат деятельности разложившегося и опасного руководства. Поэтому воспитательный посыл против «беспричинной ненависти» важен лишь до тех пор, пока он не затушевывает истину: пока израильское руководство не будет сменено, общество не исцелится.
