«Двир, взорвалось взрывное устройство»: ночной телефонный звонок, который раскрыл еврейского террориста, скрывавшегося от Шабака годами

Ночь, сентябрь 2008 года. В воздухе — иерусалимская прохлада. Звонит телефон. На линии полицейский. «Двир, взорвалось взрывное устройство возле дома профессора Штернхаля. Он ранен и доставлен в больницу. На месте происшествия найдены листовки — как и в предыдущие разы. Приходи».

Встаю быстро. Пока готовлюсь, обновляю информацию, вызываю силы, собираю первичные данные и выезжаю. Критически важно прибыть на место в кратчайшие сроки. У места происшествия есть короткое временное окно, пока оно не загрязнится. Люди входят и выходят, улики исчезают. Каждая минута усложняет понимание того, что действительно произошло.

Это не единичное событие, а очередное звено в цепочке. Годами мы ведём погоню за человеком или группой, стоящими за серией терактов. Уже были попытки убить полицейских в районе Рамот в Иерусалиме и в поселении Али. Взрывное устройство сработало рядом с домом Джамаля возле Бейт-Шемеша и ранило работавшего там человека. В Ариэле была отправлена заминированная посылка домой миссионера, его пятнадцатилетний сын получил тяжёлые ранения. Картина проясняется: это та же направленная рука, тот же метод — еврейский терроризм. И всё же нет ни одной ниточки.

Прибытие на место — это не только профессиональное действие, но и повторная встреча с тяжёлым осознанием. Еврейский терроризм опасен, в том числе для жизни евреев. Прошли годы с тех пор, как я близко столкнулся с чёрным взглядом убийцы премьер-министра, но урок остался острым. Расстояние между радикальной идеей и насильственным действием очень мало. В нашем подразделении Шабака — глубокое чувство разочарования. Годы терактов, а система всё ещё действует вслепую.

Всем нам ясно, что попытка убить еврея из-за его взглядов — это не единичный случай, а этап в цепочке с неизвестным концом. В ту ночь произошло важное событие. Джек Тайтл, еврейский террорист, совершил ошибку — первую за годы деятельности. Расследование впервые привело к ниточке, но до ареста прошло ещё около года. За месяц до его поимки произошёл ужасный теракт в молодежном баре в Тель-Авиве, и сначала возникло опасение, что и это событие связано с тем же Джеком.

Подразделение по предотвращению еврейского терроризма — подразделение без славы. Это не блестящая и не престижная сфера, но она критична для существования демократического Израиля. В серии терактов есть особенно угрожающий аспект. Ощущение такое, что никто не знает, кто стоит за ними, и что это тенденция к эскалации. Знание, что существует разрыв, что есть нечто неизвестное, и вопрос не в том, придёт ли следующий сюрприз, а когда.

Возвращаясь к 2026 году: эта история — красный сигнал для настоящего. Еврейский терроризм в Иудее и Самарии растёт и уже не является маргинальным явлением. Это волна насилия, включающая нападения, поджоги и стрельбу, а иногда и ранения сил безопасности. Радикалы из молодежи холмов действуют без сдержек: ощущение — потеря контроля. Одновременно политическое руководство не осуждает и иногда даже поддерживает. Армия испытывает трудности с созданием эффективного сдерживания, полиция не функционирует должным образом, а в Шабаке, к сожалению, системы, которые должны предотвращать еврейский терроризм, не воспринимаются как действующие с необходимой силой и решимостью. Голос главы Шабака не слышен, как и голос премьер-министра.

Послание, которое доходит до мест, очень опасно. Оно может привести к новым еврейским жертвам. Когда нет чёткого осуждения и эффективного правоприменения, возникает ощущение, что это разрешено. А когда появляется ощущение разрешённости, насилие расширяется. Это не только моральная проблема, но и реальная угроза безопасности. Терроризм не остаётся ограниченной сферой: он распространяется, меняет форму и возвращается бумерангом. Тот, кто думает, что можно применять идеологическое насилие против арабов и оно не проникнет в израильское общество, ошибается. Мы уже видели, как еврейский экстремизм приводил к политическим убийствам, и нет оснований полагать, что на этот раз это остановится само собой.

Мы заканчиваем праздник свободы — основополагающую историю еврейского народа. Но свобода — это не только выход из рабства, но и способность ставить границы самим себе. Быть избранным народом — это не выражение превосходства, а более высокая моральная обязанность. Народ, который не умеет ставить границы насилию, исходящему из него, постепенно теряет свои нравственные основы. Общество, которое закрывает глаза на идеологическое насилие из-за идентичности исполнителей, наносит вред самому себе. Это не вопрос правых или левых, а вопрос морали и ценностей, вопрос общества.

Заявление должно быть ясным. Не молчать о терроре евреев. Не оправдывать его и не закрывать на него глаза. Ответственность прежде всего лежит на государстве и его руководстве — руководстве, которое забыло, что такое ответственность. Государству, которое не умеет справляться с внутренним террором, будет очень трудно справиться и с внешними врагами. Внутренняя угроза не исчезнет внезапно.

И наконец, важно сказать ещё одно. Этот терроризм наносит вред не только своим прямым жертвам, но и самой поселённости. Полмиллиона человек живут в поселениях. Он подрывает легитимность, расшатывает поддержку и пятнает целую общественность — большинство которой законопослушно и лояльно государству. Тот, кто действует насилием от имени поселений, фактически действует против них. Поселенцы должны это усвоить и изгнать из себя радикальное меньшинство. Выбор стоит между государством и анархией. Между верховенством закона и властью насильственных групп. Тот, кто сегодня молчит, потому что это политически удобно, может завтра проснуться в реальности без контроля. И в такой реальности никто уже не спросит, с какой ты стороны.

Двир Крив служил в Шабаке 22 года, большую часть времени — как оперативник в подразделении по предотвращению неарабского терроризма. Отвечал за информацию и разведку в расследовании убийства Рабина. Автор бестселлера «Ицхак» об убийстве. В настоящее время педагог и лектор по ценностям демократии.