Двойная игра Саудовской Аравии: между Ираном, Израилем и необходимостью выбора

Политические отношения на Ближнем Востоке порой напоминают импровизированное представление или даже театр абсурда. Здесь нет ничего более постоянного, чем непостоянство, что сбивает с толку даже опытных внешних игроков. Если Великобритания в прошлом понимала эти процессы, то сегодня она фактически выбыла из игры. Китай же, напротив, уловил суть происходящего и действует преимущественно через активное невмешательство.

Подобная неопределенность часто приводит к ошибочным оценкам. В свое время это коснулось концепции «Нового Ближнего Востока» Шимона Переса, ближневосточной политики президента США Джо Байдена, а также Израиля. Иерусалим долгое время полагал, что палестинский вопрос для саудовцев — лишь формальность, и ошибочно воспринимал арабские страны как монолит, не учитывая глубинных исторических противоречий между ними.

Разногласия между Саудовской Аравией и ОАЭ проявлялись неоднократно: от поддержки противоборствующих сторон в гражданских войнах в Судане, Ливии и Йемене до соперничества на Африканском Роге. Сегодня же наиболее остро стоит вопрос энергетической политики и отношения к Ирану. Выход Эмиратов из ОПЕК стал не только вызовом саудовскому лидерству на нефтяном рынке, но и ударом по политическому статусу королевства, особенно в контексте укрепления связей обеих стран с Израилем.

Взоры лидеров Эмиратов обращены к Вашингтону, который воспринимается как ключевой стратегический союзник Израиля, — факт, который Эр-Рияд не может игнорировать. Поведение Саудовской Аравии — это квинтэссенция геополитической импульсивности. Еще два месяца назад королевство подталкивало администрацию Дональда Трампа к усилению ударов по Ирану и само отвечало на иранские ракетные атаки. Однако при этом Эр-Рияд подчеркивает, что не является участником американо-израильской военной кампании, и, возможно, даже координирует свои действия с Тегераном.

Саудовская Аравия пытается через Пакистан продвинуть процесс разрядки и договор о ненападении с Ираном, а также новое соглашение между Тегераном и Вашингтоном. В этом стремлении она игнорирует риски для отношений с Трампом и угрозу изменения баланса сил в пользу Ирана, который остается ее главным стратегическим соперником.

Демонстративно прохладное отношение к Израилю также является частью этой игры. Принц Турки аль-Фейсал, бывший посол в США, недавно обвинил Израиль в попытках втянуть королевство в войну с Ираном. Подобная риторика противоречит заявлениям других саудовских чиновников, работающих в Вашингтоне. Они осознают, что позиции, идущие вразрез с курсом американской администрации, могут поставить под угрозу амбициозные цели наследного принца Мухаммеда бин Салмана по превращению страны в мировой центр экономического и технологического прогресса.

Эта стратегия, уже сталкивающаяся с трудностями из-за внутренних проблем, невозможна без партнерства с США и открытости к Израилю — региональному лидеру во многих технологических и экономических вопросах.

Бин Салман, чья популярность в США остается низкой, понимает, что включение Израиля в настоящий «новый Ближний Восток» — идею, которую поддерживали как администрация Байдена, так и администрация Трампа, — является критически важным фактором для улучшения статуса королевства в Конгрессе и Сенате. «Соглашения Авраама», созданные при участии Трампа и премьер-министра Биньямина Нетаниягу, доказывают свою эффективность, и их ценность многократно возрастет, если к ним присоединится Саудовская Аравия.

Израилю предстоит решить, соизмеримо ли достижение этой цели с требованием создания палестинского государства, которое на данный момент является саудовским условием. Впрочем, возможны промежуточные шаги, которые позволят удовлетворить Эр-Рияд, не создавая необратимых фактов в немедленной перспективе.