«Единство фронтов» или пустые слова? Разрыв между риторикой хуситов и реальностью

Хуситы пригрозили в среду дальнейшей эскалацией, заявив, что любое «сионистское движение» в Красном море станет военной целью для их сил. Высокопоставленный представитель организации Хазам аль-Асад пояснил:

«Сегодня на местах формируется уравнение «единства фронтов», которое ясно дает понять: никакая агрессия не останется ограниченной одной географией или изолированной от своего окружения».

Этим заявлением он попытался представить единый региональный фронт, простирающийся от Тегерана через Бейрут и Багдад до Саны и Газы.

Это не новое послание. Еще во время операции «Рык льва» хуситы угрожали, что не останутся в стороне в случае нападения на Иран. На деле же угрозы закончились ничем. Масштаб участия хуситов был крайне ограничен, и они доказали, что не спешат бросаться на защиту Тегерана — а если и делают это, то крайне сдержанно, ограничиваясь запуском одиночных ракет по Израилю, вероятно, из страха перед ответным ударом.

Разрыв между риторикой и реальными действиями не случаен. В последние годы хуситы культивируют имидж бесстрашной революционной силы, готовой противостоять США, Израилю и их союзникам. Однако, когда на повестке дня встал вопрос о широкомасштабном столкновении между Израилем и Ираном, они предпочли воздержаться от значимого участия. Несмотря на прямые угрозы, мы не увидели попыток блокировать Баб-эль-Мандебский пролив, открытия фронта против стран Персидского залива или иных шагов, которые могли бы втянуть регион в масштабную эскалацию.

Можно, конечно, утверждать, что Иран приберег эти «козыри» для критического момента — возможно, именно для нынешнего времени — и что угроза хуситов об «эскалации в ответ на эскалацию» является намеком на грядущее повышение ставок. Однако вполне вероятно, что объяснение кроется в соображениях выживания самих хуситов. Хотя Иран является ключевым военным партнером движения и вносит значительный вклад в развитие его потенциала, их отношения не укладываются в определение классического прокси.

Хуситы — это не «Хезболла». Для «Хезболлы» Иран является «системой жизнеобеспечения», в то время как сама организация находится под беспрецедентным давлением: продолжающийся ущерб от действий Израиля, попытки правительства Ливана ограничить ее военную и политическую мощь, а также растущее недовольство среди значительной части ливанского населения. Хуситы же, хотя и зависят от Ирана, обладают большей свободой действий и будут дважды думать, прежде чем ставить под угрозу свои достижения в Йемене, провоцируя новый раунд израильских или американских ударов, от которых им будет трудно оправиться.

К этому следует добавить, что хуситский режим сталкивается с серьезным финансовым кризисом, который отвлекает значительную часть внимания на внутренние проблемы. Восстановление портов, пострадавших от ударов, еще не завершено, внешняя помощь сократилась, американские санкции усиливаются, а ключевые финансовые институты перешли под контроль официального йеменского правительства. Все это происходит на фоне признаков эрозии племенной базы поддержки, на которую опирается режим.

В этих обстоятельствах, даже если Тегеран предложит помощь, трудно представить, как Иран, сам сталкивающийся с тяжелым экономическим давлением, сможет выделить значительные ресурсы своим союзникам в Йемене. Так или иначе, нынешняя стратегия хуситов служит им хорошо: они демонстрируют лояльность и солидарность с Ираном посредством воинственных заявлений и ограниченных действий, избегая шагов, которые могут стоить им слишком дорого.

И все же, даже если хуситы сейчас выбирают сдержанность, нет гарантии, что так будет всегда, поэтому Израиль должен готовиться ко всем сценариям. Если «ось сопротивления» настаивает на «единстве фронтов», Израилю лучше играть по тем же правилам: если «Хезболла» стреляет по Метуле — значит, должна гореть и Сана. В любом случае, независимость хуситов — не самый благоприятный знак для Израиля. Она обязывает признать, что даже если Иран значительно ослабнет или потеряет свой нынешний статус, хуситы не исчезнут с карты и могут продолжать представлять угрозу, исходя из местных йеменских соображений, а не только как часть широкой иранской стратегии.