Если кто-то и «потерял это», так это Арье Дери

Бесстыдная атака Арье Дери на начальника Генштаба — это кульминация процесса снятия маски с председателя «ШАС». На протяжении десятилетий, под прикрытием сотрудничества с правительствами Рабина и Барака и прочных связей в СМИ, вокруг него сформировалась группа поклонников. Многие из них не входили в число его избирателей, но видели в нем прежде всего политический «балансир» и «мост» между ультраортодоксальной и светской общественностью. Благодаря этому его первая судимость была забыта, как будто ее и не было. Ожесточенное соперничество с Эли Ишаем, который опередил свое время в ультраортодоксально-каханистском сотрудничестве, даже обозначило Дери как «умеренный» элемент, чей стаж в кабинете министров относительно успокаивал на фоне других «драгоценностей», попавших туда в правительствах Нетаниягу.

Это происходило наряду с эффектом политики идентичности, которую Дери использовал с бесконечным мастерством. В кампании 2015 года, где он блистал благодаря ролику «прозрачные», один активист даже просил его открыть партию для женщин и светских, чтобы стать «израильским Обамой». Что ж, Дери — это прежде всего Арье Дери, тот, кто ходит по коридорам власти с ореолом мудрого и инклюзивного духовного лидера, но на самом деле его интересует лишь направление ветра. А сегодня этот ветер дует в сторону предотвращения любого облегчения бремени для служащих, а также борьбы за актуальность «ШАС» в эпоху, когда каханизм откусывает от нее куски.

Поэтому, даже когда рав-алуф Эяль Замир делает почти очевидное — объясняет, почему скандальный закон способен развалить и без того распадающуюся армию, — у Дери нет проблем наброситься на него, записать в ряды «левых» (как будто он не знает, что значительная часть протеста против закона о призыве исходит от религиозно-сионистской общественности, которая сыта по горло) и заявить, что тот «потерял это». Кстати, если Дери действительно так думает о командующем армией, он должен немедленно потребовать его отставки или проявить интеллектуальную честность и отстраниться от форумов принятия решений по вопросам жизни и смерти. Ладно, он гордится своими внуками-уклонистами — событие, которое само по себе должно было вызвать скандал, — но как он посылает детей других людей рисковать собой под началом начальника Генштаба, который, по его словам, «потерял это»?

Трудно не заметить встречу начальника Генштаба с кармой, которая ждала его менее чем через день после вступления в должность. Командующий армией, который не способен произнести слова «государственная следственная комиссия», чтобы ему не навредили, — последний, кто должен удивляться тому, что даже банальное замечание о состоянии армии удостаивает его звания «левый» и «потерял это». Однако если кто-то и «потерял это», так это Дери, превративший «сладкую весть» в плевок горячей кислотой в лицо широкой общественности — отчасти не менее набожной, чем он сам, и уж точно менее оскверняющей имя Всевышнего.

Дери ничем не отличается от любого другого фактора в правительстве: он не взял на себя ответственность за 7 октября, не мобилизовал свою силу, чтобы провал был расследован со всех сторон, не вернул мандат после столь потрясающей катастрофы и отказался сказать своей общественности правду о состоянии армии и о том, что от них требуется. И в дополнение ко всему этому — и многим другим вещам, которые были спрессованы в четыре года уничтожения ценностей, — он еще требует от начальника Генштаба заткнуться и дать армии тихо развалиться. Единственная проблема в этом тезисе: вероятно, у Дери изначально не было никакого «этого», чтобы потерять — это просто маска, которая спала. Теперь пришла очередь Замира решать, повышает ли он голос в ответ — и не только на арене кадровых вопросов — или армия поймет, что хозяин дома не сошел с ума, его просто нет.