Если принято решение, что мы вечно будем жить мечом, пусть лидеры соизволят заявить об этом | Шир-Ли Голан

Можно восхвалять ликвидацию Хаменеи-отца, кровавого правителя Ирана. Можно приветствовать впечатляющие военные достижения ВВС Израиля. И можно надеяться, что режим аятолл падет.

Но стоит помнить, что ракетная угроза не устранена, как и ядерная. Стоит отметить, что около восьми месяцев назад нам обещали, что обе эти угрозы устранены. На поколения. И стоит помнить также, что имущественный ущерб в этой кампании оценивается более чем в 1,5 миллиарда шекелей, а стоимость войны для экономики составляет многие миллиарды.

Когда спорят о войне, стоит помнить, что, согласно данным министерства здравоохранения, с начала кампании и до вчерашнего утра в больницы были эвакуированы 3369 пострадавших; часть из них получили ранения от осколков и обломков, часть — травмы по дороге в защищенные пространства. 81 человек все еще госпитализирован. И важно помнить и не забывать, что 12 гражданских лиц погибли в этой кампании.

Потому что в конечном итоге, в этой сложной, изощренной, впечатляющей кампании тыл, и не в первый раз, фактически является фронтом. И в этой величественной кампании мы говорим о запусках и залпах, об обломках и осколках, о «бомбочках», когда на самом деле можно просто сказать, что нас бомбят. Нас, гражданских лиц в тылу. Нас, вынужденных вести невыносимую рутину жизни под огнем.

Поэтому разрешено спорить о необходимости войны и можно выражать разные мнения относительно ее важности и времени начала. Дни, когда фраза «тихо, стреляют» была весомым аргументом, прошли, хотя бы потому, что мы, гражданские лица в тылу, находимся на войне уже два с половиной года. Поэтому то, что нелегитимно — это пренебрегать трудностями, которые мы переживаем. Видеть в нас ноющих привилегированных особ или, в качестве альтернативы, изнеженных примадонн (и нет, слова не были вырваны из контекста) — значит совершать по отношению к нам несправедливость.

Несправедливость, потому что нервная система всех нас слишком долго находится в режиме выживания, а мы для этого не предназначены. Не потому, что мы слабы или изнежены. Мы не предназначены для этого биологически. Нервы истощены. Психологическая цена, которую платят те, кто не спит ночью, но встает на работу утром и делает все возможное, чтобы организовать обучение своих детей в Zoom, тяжела. Психологический износ — это не выдумка и не каприз.

Двойная несправедливость, так как в то время как мы бежим в защищенные пространства, и слишком многие вынуждены отказываться от них из-за возраста или физических ограничений, правительство сокращает бюджеты для выживших в Холокосте, на социальное обеспечение и на высшее образование. Огромные суммы, изъятые из этих бюджетов, переводятся на ультраортодоксальное образование и на «укрепление еврейской идентичности» — а не, упаси боже, на защиту более трети населения, у которой нет защиты от ракет.

Если действительно было принято решение, что мы вечно будем «пожирать меч» (жить войной), пусть лидеры соизволят и заявят об этом. Чтобы мы знали, по крайней мере, куда мы идем.