Есть один способ победить Иран — и никто не хочет говорить об этом вслух | Амит Ягур

«Иранские переговорщики очень странные и необычные. Они умоляют нас достичь соглашения, и это именно то, что они должны делать, поскольку они потерпели полное военное поражение без каких-либо шансов на восстановление», — эти слова произнес вчера президент Дональд Трамп, пытаясь указать на когнитивный диссонанс между военными достижениями и стойкостью Ирана.

Это затяжной диссонанс, точно такой же, как в Газе или Ливане, когда одного лишь уничтожения военного потенциала, по всей видимости, недостаточно, чтобы сломить волю противника. Иными словами, неважно, сколько целей вы поразили, сколько высокопоставленных командиров уничтожили или скольких лидеров ликвидировали, суть дела заключается в «стойкости» (сумуд) и способности продержаться (вспомним ирано-иракскую войну, длившуюся 8 лет), особенно против западной державы, а то и против двух.

На данный момент, еще до ожидаемых следующих шагов США, война очень успешна в военном отношении, но, несмотря на это, она представляет собой своего рода диалог глухих. Этот диалог является витриной самой сути непонимания Западом «Мукавамы» (сопротивления) и радикального ислама.

США и Израиль подсчитывают цели, и с их точки зрения слой военного потенциала иранского режима был счищен.

Иранский режим, со своей стороны:

• Рассматривает слой военного потенциала и высшее руководство как нечто восполнимое в понятиях сопротивления — людей можно заменить, а потенциал можно восстановить, даже если не в том же качестве.

• Его укрепляет то, что по прошествии месяца ему удалось пережить мощные атаки как США, так и Израиля и выстоять.

• Более того, экономический механизм в Иране все еще функционирует, и кажется, что в целом внутренняя арена подчиняется режиму, несмотря ни на что.

• Мало того, что ситуация такова, с точки зрения режима, именно США моргнули первыми, и его вывод заключается в том, что его стратегия успешна, а их терпение коротко, то есть все, что от него требуется — это продержаться еще немного.

В таком положении дел мало шансов, что Иран согласится на значительное отступление от условий, которые он поставил США в обмен на свое согласие.

Однако и режим не понимает США под руководством Дональда Трампа. Его глобальную стратегию, личное видение и желание оставить наследие, желание отомстить тем, кто пытался покушаться на его жизнь, необходимую ему региональную гегемонию и многое другое. Ожидания режима относительно контроля над Ормузским проливом (то есть над энергетическим рынком в Заливе) и его несогласие на ограничения по ядерной программе и ракетам превращают США Дональда Трампа в своего рода заложника Ирана. Дональд Трамп не из тех людей, которые будут заложниками.

И поэтому, с переговорами или без них, как я писал около полутора недель назад, намечается тенденция, что в целом США понимают: военного поля недостаточно, и необходимо выйти также на экономико-энергетико-гражданское поле, на котором Иран и так уже играет.

Что это значит? Военная операция, целью которой является захват иранских центров силы и стратегии — способности Ирана приводить в действие государственный экономический механизм (остров Харг) и способности Ирана угрожать мировому экономическому механизму (Ормузский пролив).

За последнюю неделю, после атаки на военные объекты на острове Харг, США направляют в регион десантные корабли с силами морской пехоты, 82-я воздушно-десантная дивизия направляется в регион, авианосец «Буш» следует в регион (заменит «Форд»), а специализированные самолеты («Бородавочники») начали бомбить иранскую береговую линию и часть островов, чтобы расчистить путь. Это происходит параллельно с американскими и израильскими ударами по иранским ВМС, их штабам, складам, базам, кульминацией которых стала вчерашняя ликвидация командующего ВМС Корпуса стражей исламской революции за последние восемь лет и главы его разведки.

Это само по себе, если действительно будет реализовано, сильно повлияет на способность режима сохранять стойкость в течение длительного времени и станет очень необходимым в данный момент сигналом как странам региона, так и внутренней арене относительно истинного положения режима.

Вместе с тем, важен и фактор времени. Тот, кто заинтересован в победе, понимает, что только происходящее во внутренней гражданской сфере сдвигает ее с места. Подавление протестов в начале января доказывает это.

Поэтому необходимо потрясти внутреннюю арену на фоне экономического удушения, которое будет эффективным только в долгосрочной перспективе. Тот, кто хочет быстрого эффекта, должен нанести удар по:

• Повседневной жизни в самом Иране — банкам, электричеству, топливу и всем базовым вещам, которые обеспечивают рутину (которая на данный момент все еще существует). Цель: общественное недовольство любого рода и повторный прорыв барьера страха (именно из-за этого начались беспорядки в январе).

• Агрессивному поощрению дезертирства из сил безопасности — предложение политического убежища, защиты, денежных выплат на каждого главу семьи и, возможно, будущей должности в следующем режиме в обмен на дезертирство, пассивность или помощь протестам.

Только война на внутреннем экономико-гражданском поле повлияет на режим и разрушит теорию «победы на расстоянии вытянутой руки», которой он придерживается в данный момент.

Только сочетание серьезного нарушения повседневной жизни в Иране с существенным подрывом сил безопасности режима позволит совершить прорыв в направлении решающей победы.

Предлагаю лицам, принимающим решения, еще раз обдумать метод длительных этапов и действовать одновременно и параллельно на обоих полях под руководством специальной оперативной группы и «начальника генштаба по гражданским вопросам», который должен быть назначен для этой темы в кратчайшие сроки.