А если бы это действительно была военный прокурор?

Навязчивое и насмешливое преследование со стороны сотрудников 14-го канала женщины, которая, возможно, похожа на Ифат Томер-Йерушалми, справедливо вызвало реакцию презрения и отторжения. Отказ этих людей, называющих себя журналистами, взять на себя ответственность и их цепляние за неловкие оправдания лишь усугубляют инцидент, который является чем-то гораздо большим, чем просто ошибка. Тем не менее, этот поступок был бы в моих глазах не менее презренным, если бы женщина, которую снимали и унижали, не была случайной соседкой, не имеющей отношения к делу, а сама бывший военный прокурор.

Мы уже привыкли к тому, что подозреваемые и обвиняемые в уголовных процессах в Израиле стали легкой добычей для СМИ. В наши дни позволено унижать их, преследовать и охотиться за ними. Так происходит при выходе из изолятора, дома, в саду, во время выполнения поручений и семейного отдыха, и, что хуже всего, в зале суда. События, в которых, согласно публикациям, призналась бывший военный прокурор, являются серьезными. Сотрудник системы, передающий материалы следствия для публикации, предает ценности, на которых основано правоприменение. Здесь добавляется особая тяжесть из-за системы обмана, примененной по отношению к суду, и не просто к суду, а к Верховному суду, который из-за принятых в нем правил судопроизводства лишен возможности установления фактов и полагается на то, что пишут ему прокуроры, включая ложь в подаваемых ими без минимальной проверки аффидевитах.

Тем не менее, даже у подозреваемого в постыдных действиях есть права, и достоинство, которое у него осталось, нужно защищать. Конечно, мир Ифат Томер-Йерушалми не «рухнул»: она разрушила его своими собственными руками. Как бы то ни было, факт остается фактом: сегодня она сидит в разрушенном доме, и поэтому тот, кто преследует ее, когда она выходит на улицу, — это человек, по отношению к которому слово «волк» является комплиментом, поскольку он ведет себя как другой вид животных, не охотящихся на добычу, способную убежать или дать отпор. Это публичное унижение используется следственными органами сознательно и преднамеренно, чтобы подорвать внутреннюю силу человека, сломить его дух и заставить признаться как в действиях, которые он совершил, так и в тех, которые он не совершал.

Недавно по инициативе депутата Кнессета Эйтана Гинзбурга был принят закон, который, я надеюсь, положит конец засовыванию камер и микрофонов в лица подозреваемых, которых доставляют из камер предварительного заключения и выставляют на всеобщее обозрение в зале суда. До сих пор в нашем просвещенном государстве было принято, что «парад позора», назначенный тому, кто считается невиновным, включает в себя эти неловкие кадры лиц, лишенных сна, полных напряжения, тревоги и небритых, в зале, где они должны быть защищены от унижения, даже если не защищены от обвинений. Те сотрудники 14-го канала, которые охотились за двойником военного прокурора, наверняка потрясены, видя то, что делают с Биньямином Нетаниягу в суде. И действительно, обвиняемый, даже если он обладает огромной силой, вправе ожидать, что суд будет проходить в стерильном зале, не только от пуль убийц, но и от криков толпы. Недопустимо, чтобы адвокаты должны были прокладывать себе путь для выполнения своей миссии сквозь людей, которые кричат на них и ведут себя угрожающим образом.

Дело бывшего военного прокурора будет расследовано. Вопросы, раскалывающие народ, также рано или поздно будут решены и станут главами истории. Вопрос, вызывающий беспокойство в долгосрочной перспективе, заключается в том, с какой общественной культурой мы останемся после этой эпохи. Если мы хотим достойного общества, важно, прежде всего, проявлять человечность по отношению к слабому, понимать, что порядочная система уголовного правосудия должна действовать решительно против подозреваемых и обвиняемых, но эта кампания не может включать в себя личное физическое преследование и унижение сверх того, что неизбежно в рамках болезненного и необходимого процесса — уголовного судопроизводства.

Дан Эльдад — партнер в адвокатском бюро «Эльдад-Перец», бывший директор экономического отдела в Государственной прокуратуре и и.о. Государственного прокурора.