«Это было моей мечтой»: 28-летний Цахи учится дышать самостоятельно
Цахи Каневский родился с тяжелым пороком сердца и всю жизнь боролся за каждый вдох, будучи подключенным к кислородному концентратору. После сложной операции по пересадке легкого, проведенной в прошлом году, он проходит реабилитацию и учится жить полноценной жизнью. Несмотря на тяжелое прошлое и предательство биологической матери, Цахи сохраняет оптимизм и строит планы на будущее.
«Если бы ты только знал, что значит не быть здоровым», — пациент на другом конце линии гневно бросил эти слова и не стал ждать ответа. Цахи Каневский проигнорировал колкое замечание, вошел в компьютерную систему записи и начал поиск ближайшего свободного времени для клиента, который продолжал выплескивать на него свой гнев. Рядом с ним, под рабочим столом в центре записи на прием, стоит кислородный концентратор, сопровождающий Каневского (28 лет) со дня его рождения. Баллон, как и всегда, когда он прилагал усилия, начал пустеть.
Каневский родился в 1996 году с тяжелым и крайне редким пороком сердца и легочной гипертензией (синдром Эйзенменгера). В течение многих лет он был вынужден передвигаться, будучи подключенным к кислородному концентратору, в ожидании пересадки легкого. Каждый день он ездил на общественном транспорте, борясь за каждый вдох по дороге на работу в сервисный центр «Ассута», и считал часы, чтобы кислород в баллоне не закончился, пока он находится вне дома. С тех пор как он себя помнит, он мечтал о дне, когда сможет дышать самостоятельно, без концентратора и баллона. Он представлял момент, когда сможет заниматься спортом, полететь в экзотическое место за океаном и, главное, жить жизнью, которая не висит на тонкой нити.
В январе прошлого года, когда он возвращался с работы, мобильный телефон Каневского зазвонил. На другом конце провода послышался знакомый голос секретарши из отделения трансплантации медицинского центра «Бейлинсон»: «Цахи, приезжай скорее. Найдено подходящее для тебя легкое, сегодня ночью ты идешь на операцию». То, чего он так ждал с детства, должно было сбыться в один неожиданный момент. И хотя на протяжении многих лет он рисовал в голове эту волнующую ситуацию, в момент истины он остался почти без слов.
На вопрос о том, как он отреагировал, Цахи ответил:
«Это было так быстро и неожиданно, что я даже не успел разволноваться или занервничать, как представлял себе в такой ситуации. Я рассказал только самым близким мне людям. Все-таки я научен разочарованиями и боялся очередного провала».
Были ли у него сомнения перед операцией? «Сомнений не было, но, конечно, я боялся. Это сложная операция с непростым процессом восстановления. Несмотря на это, я решил, что пришло время наконец сделать это».
Операция продолжалась более десяти часов. По ее окончании больные легкие были удалены, но трансплантация не состоялась из-за отказа систем в организме. Каневский был определен как самый тяжелый пациент в больнице: без легких, подключенный к аппарату ЭКМО, под наркозом и на искусственной вентиляции легких. Однако он отказался отчаиваться («Я оптимист по натуре, это то, что держит меня в этой жизни», — с гордостью подчеркивает он), и через пять дней для него было найдено еще одно легкое. На этот раз операция прошла успешно. Но опасность не миновала: в последующие дни у Каневского обнаружили смертельную бактерию в крови. Снова его тело начало отказывать, но решительный молодой человек преодолел и это препятствие.
«Ребенок отделения»
История Каневского начинается не в январе прошлого года. Она начинается гораздо раньше, в больнице в центре страны, где он был брошен матерью в день своего рождения. Та самая мать спустя всего несколько дней покинула страну, не оглянувшись назад. Его первые шесть лет прошли в стенах медицинского центра «Шнайдер», где команда медбратьев и медсестер заботилась о всех его нуждах. «Ребенок отделения» — так его называли, и так он рос: любимый, окруженный заботой, но без собственного дома и семьи.
Его медицинское состояние и правовой статус исключали любую возможность усыновления или передачи в приемную семью, а кислородный концентратор ограничивал его в самых простых действиях. «Я не мог гулять, прыгать и даже играть в прятки. Все, что дети моего возраста делали без проблем, могло подвергнуть мою жизнь опасности. Меня приходилось беречь как зеницу ока».
И как будто этого было недостаточно, государство тоже не облегчало ему жизнь. Многолетняя борьба с госорганами по вопросу финансовой поддержки и поиска дома могла бы стать содержанием целой книги. Когда ему было два года, мировой суд отказался санкционировать для него жизненно важную операцию без заслушивания мнения врачей. Только срочная апелляция отменила это решение. Когда ему было четыре года, Министерство внутренних дел потребовало выслать его из Израиля — больного ребенка, за которого никто не хотел брать ответственность. Только после угрозы огласки в СМИ Каневский наконец получил израильское гражданство.
Во всем этом именно одна из сотрудниц «Шнайдера» решила, что не откажется от него. Лариса Каневская, новая репатриантка, ухаживавшая за маленьким больным ребенком, привязалась к нему и попросила воспитывать его сама, хотя было ясно, что его жизнь висит на волоске. После долгих судебных баталий Лариса получила право воспитывать его, пока не скончалась в 2023 году. После ее смерти Каневский снова остался без нуклеарной семьи. Но он не остался один — рядом с ним близкие друзья, которые сопровождают его с любовью, как если бы он был членом их семьи.
Борется за каждый вдох
Спустя три месяца после операции Каневский госпитализирован в отделение респираторной реабилитации в «Шибе» — на семь этажей под землей. Он все еще не может говорить или издавать звуки гортанью, но переписывается со своими близкими друзьями, которые навещают его каждый день. Недавно он также вернулся к употреблению твердой пищи, и каждый день медицинский персонал отключает его на все более длительное время от аппарата искусственной вентиляции легких.
«Каждый день я дышу самостоятельно в течение трех-четырех часов», — рассказывает он. — «Это часы, в которые я мобилизую всю энергию и силы, что во мне есть, и тренирую новое легкое, которое успешно прижилось в моем теле». На вопрос о сроках выписки он отвечает: «Сроков нет, это зависит от темпов моего прогресса».
Между тренировками он справляется с главой, которая открылась около года назад и до сих пор не закрыта полностью. Каневский отправился в путешествие по поиску своих корней в Молдове, где живет его биологическая мать, в сопровождении Цахи Бардуго — лектора, который помогает усыновленным искать своих родителей. Выяснилось, что у него есть три брата, о существовании которых он не знал. Сама мать, которую разыскали, попросила поговорить с сыном, которого она бросила 27 лет назад. В ноябре 2025 года они встретились впервые по видеосвязи. Она не может въехать в Израиль из-за подозрений в торговле детьми — той самой, в рамках которой она прибыла в страну, вынашивая Цахи. Его тяжелое состояние в конечном итоге предотвратило продажу, которая планировалась задолго до этого.
На той встрече она попросила у него прощения. «Я жалею, что оставила тебя в больнице», — сказала она, добавив, что больна и нуждается в деньгах. Но он уже принял решение и с того разговора отказывается отвечать на ее просьбы. «У меня нет с ней никаких дел!» — пишет он, давая понять, что тема закрыта окончательно.
«Сегодня я чувствую себя прекрасно», — быстро меняет он тему. — «Бывают падения и трудные дни, но я не перестаю мечтать о моменте, когда смогу осуществить свои мечты: путешествовать, записаться на курс фотографии, получить водительские права, получить степень в области управления информационными системами, а также создать собственную семью».
А что первое он сделает, как только сможет дышать самостоятельно и снова заговорит? «Я расскажу свою историю всем, кто захочет ее услышать. Я хочу служить вдохновением для тех, кто чувствует безнадежность. Напоминать людям, что это нормально и по-человечески — сломаться, а затем встать и двигаться дальше».
