«Это государство должно не давать нам спать по ночам»: интервью с д-ром Ошрит Биродкар

Д-р Ошрит Биродкар, в последние месяцы Пакистан, словно из ниоткуда, позиционировал себя как ключевой игрок на Ближнем Востоке, завоевав доверие Ирана и США в качестве посредника. Откуда он вдруг появился?

«После событий последних месяцев этот статус не так уж удивителен. Пакистан обратился к президенту Дональду Трампу лично, а также к членам его семьи, чтобы создать влияние в Вашингтоне. В первом правительстве Трампа страна была своего рода «побочной постановкой», но во втором доказала, что гораздо более полезна».

В каком смысле?

«Трамп развивает связи с пакистанцами, главным образом с момента операции «Синдур» около года назад. Речь идет об операции, инициированной Индией после теракта, совершенного пакистанскими террористами на курорте в Кашмире. Трамп тогда взял на себя заслугу за прекращение огня, хотя индийцы утверждали, что он не имел к этому никакого отношения. Пакистанцы, напротив, поддержали США и даже рекомендовали Трампа как кандидата на получение Нобелевской премии мира.

После этого произошла серия встреч между начальником Генштаба Пакистана Асимом Муниром и Трампом, включая обед в Белом доме. Это был первый случай, когда президент США принимал начальника Генштаба на встрече такого рода — статус, подчеркнувший тот факт, что Мунир воспринимается как де-факто лидер Пакистана».

Д-р Ошрит Биродкар (38)

• Личное: не замужем.

• Профессиональное: старший исследователь в Иерусалимском институте стратегии и безопасности (JISS), генеральный директор и основатель технологической компании Indivade.

• Еще кое-что: говорит на хинди и маратхи; ее семья принадлежала к общине бней-Исраэль в Индии.

Такая встреча также указывает на то, что речь идет об армии с государством, а не наоборот.

«Верно. Пакистан называет себя демократией, но на деле это диктатура, прошедшая периоды военного режима. Даже когда страна не находится под прямым военным правлением, фактически ею управляет военный истеблишмент».

---

40% бедных, огромные долги и война, которая не помогает

Как соглашение о завершении войны между США и Ираном послужит Пакистану?

«У страны есть явный интерес к окончанию войны. Прежде всего, есть демографический аспект: Иран в основном шиитский, а Пакистан суннитский, но внутри Пакистана живут около 45 миллионов шиитов — вторая по величине шиитская община в мире. Длительная фронтальная война не только угрожает общей границе, но и может расколоть внутреннюю политику Пакистана по уже существующим линиям религиозного напряжения».

Есть и экономический аспект. Экономика Пакистана уже несколько лет находится в остром кризисе, включающем инфляцию, проблемы с платежным балансом и эрозию национальной валюты. Война лишь ухудшила положение.

«Да, причина этого — зависимость Пакистана от энергии с Ближнего Востока. 80% его энергии поступает из стран Персидского залива, прежде всего из Саудовской Аравии. Из-за де-факто закрытия Ормузского пролива гораздо меньше газовозов и нефтяных танкеров смогли добраться до страны».

Но Пакистан не всегда был в таком положении. За последние 50 лет он пережил настоящий упадок.

«Пакистан превратился из одной из самых богатых экономик Южной Азии в одну из самых бедных. Это произошло из-за плохого управления и роста населения, который затормозил сбережения, инвестиции и развитие. Сегодня около 40% жителей живут в бедности. Кроме того, страна зажата в опасном долговом круге. Большая часть валютных резервов основана на деньгах, одолженных другими государствами и Международным валютным фондом, спасшим страну от краха после пандемии коронавируса.

Пакистану нужна американская поддержка, чтобы продолжать получать помощь от МВФ, поэтому он гораздо более дисциплинирован по сравнению с Индией. Индийцы стремятся показать, что они не марионетка на ниточках. Пакистан принимает роль марионетки, но платит цену и перед Ираном. Например, газопровод Иран — Пакистан, который начали строить более десяти лет назад, так и не завершили, потому что американские санкции против Ирана вынудили Пакистан остановить работы на своей стороне».

---

Близость к саудовскому наследному принцу и угроза мести

Как сочетается сближение Пакистана с Ираном и соглашение о защите с Саудовской Аравией, которая является его соперником?

«Отношения между Саудовской Аравией и Пакистаном всегда были близкими, но с тех пор, как Мунир был назначен начальником Генштаба в 2022 году, они превратились в личные отношения между ним и саудовским наследным принцем Мухаммедом бин Салманом. Мунир был военным атташе в Саудовской Аравии и вырос в религиозно-консервативном доме. Он идентифицирует себя как суннит, и религия играет у него значительную роль. Поэтому подписание соглашения о защите с суннитской Саудовской Аравией не удивляет. Однако не все в Пакистане довольны тем, что он встает на сторону Эр-Рияда. Этот вопрос может обернуться против Мунира в общественном мнении».

Недавно Reuters сообщило, что Пакистан передал Саудовской Аравии силы ПВО, чтобы усилить ее армию на фоне операции «Рык льва». И все это происходит в то время, как он выступает посредником между Ираном и США.

«На бумаге это выглядит как полный конфликт интересов. Пакистан посредничает между Ираном и США и в то же время направляет силы ПВО в страну, являющуюся соперником Ирана. Кроме того, миллионы пакистанцев работают в странах Персидского залива и ежегодно отправляют домой миллиарды долларов. У Саудовской Аравии также есть депозит в размере 3 миллиардов долларов в валютных резервах Пакистана — это позвоночник пакистанской экономики. История о подлинном нейтралитете в посредничестве в такой ситуации почти невозможна, когда у Пакистана есть явная склонность в сторону Саудовской Аравии».

Можно ли подытожить эти отношения как «энергия и деньги в обмен на военную защиту»? Включает ли эта защита саудовскую ядерную программу?

«Когда в сентябре прошлого года было подписано соглашение о защите, министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф намекнул, что ядерное оружие включено в соглашение, но потом взял свои слова назад. Официально ядерное оружие не включено, но ясно, что соглашение должно служить защитным зонтиком для Саудовской Аравии в крайних случаях.

Нужно также обратить внимание на сроки: соглашение было подписано после израильской атаки в Дохе. Это поворотный момент, когда страны Персидского залива поняли, что, несмотря на богатство ресурсов, они слабы в военном отношении и нуждаются в защите. Пакистан на протяжении многих лет развивал отношения со странами Персидского залива, понимая, что это актив. Сегодня, когда его экономика рушится, он «обналичивает этот чек» через поддержку, которую получает как посредник».

---

«У Индии уже есть ядерное оружие, и этого достаточно для Пакистана»

Что означает статус Пакистана как посредника для Израиля?

«Пакистан известен как однозначно антиизраильское государство и сторонник террора. Он поддерживает ХАМАС, и после 7 октября даже выразил готовность принять высокопоставленных членов организации как беженцев, встретив их на улицах как знаменитостей. Помимо этого, официальные учебники полны антисемитизма: иудаизм там не упоминается даже как религия, Холокост отрицается, а Гитлер изображается как герой, который хотел вернуть своей стране национальную гордость. Это должно не давать нам спать по ночам».

У Пакистана есть значительная ядерная программа. Какова его позиция в отношении иранского ядерного оружия?

«Враг Пакистана — Индия, обладающая ядерным оружием, и этого ему достаточно. Он не хотел бы видеть Иран с ядерным сдерживающим потенциалом. Пакистан также видит себя как «армию нации» мусульманского мира. Даже в соглашении с Саудовской Аравией у Пакистана есть роль защитника святых мест. Я назвала этот союз «исламским НАТО». Пакистан хочет быть лидером мусульманского мира, и с его точки зрения нация должна управляться суннитами. Иран бросает вызов этой гегемонии».

В этом смысле здесь есть синхронизация интересов с Израилем.

«Возможно, но это прагматизм, верный для данного момента. Стоит напомнить, что в 2020 году, после подписания Авраамовых соглашений, в Пакистане шло реальное обсуждение, не присоединиться ли тоже. В тот период казалось, что мир идет в одном направлении — к Израилю. Поэтому в Пакистане были голоса, говорившие: может быть, сделаем паузу во всем этом панисламизме? Посмотрите на Индию, которая экономически преуспевает гораздо больше нас, она — друг Израиля. Пакистанцы думали, что такой шаг поможет им открыть двери в Вашингтоне, но пока что им удалось открыть их самостоятельно».

Что произойдет со статусом Пакистана, если переговоры сорвутся и война возобновится?

«Если война возобновится, доверие к Пакистану как к посреднику пострадает, включая репутацию Мунира. Недоверие к Ирану усилится, и Пакистан — с хрупкой экономикой и глубокой зависимостью от США — останется уязвимым. Однако даже если посредничество не предотвратит возобновление боевых действий, Пакистан уже извлек из него дипломатическую выгоду, которая не будет стерта. Он вернулся в центр международной повестки после периода относительной изоляции и укрепил свой статус перед Вашингтоном».