Это не будет забыто

Существует спорное высказывание, приписываемое Давиду Бен-Гуриону. Одни утверждают, что он произнес это в 1948 году по поводу палестинских беженцев, другие связывают фразу с его отношением к ультраортодоксам: «Старики умрут, а молодые забудут». Вероятно, эти слова никогда не были сказаны именно так, но спустя десятилетия Биньямин Нетаниягу воплощает этот принцип в жизнь, применяя его к собственным избирателям и правому лагерю в целом.

Во время войны Нетаниягу при поддержке своего главного помощника по финансированию ультраортодоксов Бецалеля Смотрича готов пойти на любые сделки — публичные, тайные, грубые или грязные. Ультраортодоксы получат от него всё. Мы видим, как министр обороны заискивает перед раввином из ешивы «Поневеж», пока тот, не выходя из служебного автомобиля, требует новых уступок. Именно сейчас, когда ультраортодоксы перекрывают дороги и массово уклоняются от службы, Нетаниягу и его окружение продвигают закон, освобождающий дезертиров от арестов. Премьер-министр уверен: старики забудут, молодые забудут, и все они покорно опустят бюллетень «Махал» (партия «Ликуд») в урну 27 октября.

Закон о продлении временного распоряжения, предотвращающего аресты дезертиров, переполнил чашу терпения в ЦАХАЛ. Армия испытывает острый дефицит бойцов, месяцами игнорируются призывы Генштаба решить проблему продления службы, и на этом фоне появляется законопроект, который не только освобождает уклонистов от ответственности, но и возлагает на ЦАХАЛ обязанность оформлять эти освобождения. Это циничная уловка: политики хотят, чтобы вся «грязь» легла на плечи старших офицеров, пока сами они будут насвистывать по пути к избирательным участкам.

Начальник Генштаба Эяль Замир в своем вчерашнем письме едва сдерживал гнев. Самое важное в его послании — констатация того, что законопроект «создает стимул для неявки на военную службу, сопровождаясь освобождением от судебного преследования и уголовных процедур. Тем самым предложение не соответствует потребностям ЦАХАЛ, причем однозначно и категорично». Замир выдвинул три возражения, главное из которых — этическое: «Не может быть, чтобы военная система во главе со мной, требующая от своих служащих беспрецедентных жертв, одновременно подписывалась под предоставлением массовых освобождений».

Высокопоставленные лица в ЦАХАЛ были менее сдержанны. «Хватит! — сказал мне один из них. — Одной рукой будут безумно призывать резервистов, второй — до основания перемалывать солдат срочной службы, а третьей — освобождать уклонистов. Это развалит ЦАХАЛ».

Реакция председателя комиссии по иностранным делам и безопасности Боаза Бисмута стала примером презрения к собственной должности и к избирателям. Он горько жаловался, что возражение ЦАХАЛ поступило якобы слишком поздно. Это верх лицемерия: ЦАХАЛ неоднократно выражал протест в ходе работы комиссии. Бисмут находится на своем посту лишь потому, что его предшественник Юлий Эдельштейн считал безопасность Израиля и призыв в армию приоритетом. Бисмут же — мастер заискивания, готовый пожертвовать интересами ЦАХАЛ ради надежды на переизбрание. Если бы Нетаниягу попросил его передать Катару учебную базу «БААД-1», Бисмут отдал бы честь и спросил, не нужно ли добавить весь «Город учебных баз».

Политики, сотрудничающие сегодня с уклонистами и разграбляющие государственные ресурсы под присмотром Смотрича, полагают, что это лишь очередной рабочий день. Но важно, чтобы они знали: это не будет забыто. Молодые не забудут. Старики не забудут. Служащие будут помнить, и все остальные тоже.