Это не стойкость, а усталость и отчаяние: гражданский кредит правительству исчерпан

Нужно прояснить министрам и офицерам: это не стойкость — это усталость и отчаяние. Нормализация абсурда от безысходности, и ваш кредит доверия ограничен не меньше, чем запас противоракет. Страна, которая воюет без перерыва уже два с половиной года, должна слышать от своих лидеров, куда всё это идет, а не слушать мантры о том, что «это займет столько времени, сколько потребуется». Мы не живем в эпоху Второй мировой войны. За углом манит тихая и свободная Европа, и тысячи израильтян, способных позволить себе нормальную жизнь в другом месте, утекают отсюда с тревожной скоростью.

«Речь идет о настоящей русской рулетке», — заявил в субботу мэр Рамат-Гана по поводу открытия городских лагерей в предстоящие пасхальные каникулы. Но любой здравомыслящий человек понимает: «светофор» Службы тыла, как правило, и есть русская рулетка. Спросите родителей учеников в охваченном горем приграничье Газы, которые на этой неделе вернулись к занятиям прямо под сирены, когда дети в панике бежали в защищенные пространства.

У министерства образования было шесть долгих лет пандемии и войны, чтобы создать современную систему дистанционного обучения. Вместо этого оно осталось верным ошибочной концепции, согласно которой можно просто перенести физическую школу в компьютер, проявляя дилетантское пренебрежение к эмоциональным и социальным последствиям этого перехода для пошатнувшейся «стойкости» учеников, а также к педагогическому качеству самого обучения.

Эксперты предлагают множество решений, но они требуют инвестиций, переосмысления и планирования — вещей, которыми министр образования Киш предпочел не заниматься в течение трех с половиной лет своего пребывания в должности. Он был занят борьбой с организациями, учителями, директорами и лекторами, критикующими правительство, и их маккартистским отстранением от системы образования. «Министр электората» в эпоху циничного политического популизма пытается сейчас изобразить контроль над хаосом и хвалит «стойкость» местных властей, но на деле только главы муниципалитетов несут ответственность за безопасность своих учеников и определяют, кто пойдет в школу, когда это становится возможным.

Главное — «стойкость». В этой реальности нет ничего нормального. Терпение, которое проявляет тыл, является результатом отсутствия выбора и отчаяния, а не стойкости или любого другого высокого, оторванного от жизни слова. Даже тот, кто обязан выходить на работу — не всегда имея доступное защищенное пространство и рискуя жизнью на дорогах во время сирен, — делает это только потому, что должен зарабатывать на жизнь. Не из стойкости.

Страна полна добровольцев, как и в любую рутину чрезвычайного положения в тылу — фактически, это продолжающееся с перерывами состояние уже два с половиной года, конца которому не видно на горизонте. Добровольцы помогают слабым слоям населения, таким как пожилые люди и люди с ограниченными возможностями, и определенно укрепляют стойкость, но их ресурсы ограничены, а число нуждающихся в помощи растет.

Правительственные министерства и местные власти, как правило, не задействуют упорядоченные системы эвакуации для людей, которым трудно добраться до защищенных пространств, не составляют их списки заранее и в чрезвычайных ситуациях к ним не обращаются. Когда мы слышим о паре, которой трудно добраться до МАМАДа? Когда они гибнут в своем доме. О сиделке, вынужденной защищать своим телом подопечную? Когда она находится на пути к погребению в своей далекой стране.

Это не стойкость. Это провал.

Только 14% людей с ограниченными возможностями, проживающих в общинах без доступной защиты, получили инициативное обращение от властей.