Этот кризис — не сбой, а продуманная стратегия
Тот, кто верит в прогнозы об уходе ультраортодоксов из правого лагеря к левоцентристам, забыл, как выглядит политика идентичности в Израиле последние 40 лет. Этот кризис — не случайность, а расчетливый маневр, направленный на максимизацию выгоды и сохранение автономии.
Очередная политическая драма вокруг закона о призыве, сопровождаемая угрозами распада правого блока и цитатами «великих знатоков Торы» о «конце союза», — не более чем эффектное пиротехническое шоу. Тот, кто покупает прогнозы об уходе ультраортодоксов из правого лагеря в объятия левоцентристов, по всей видимости, забыл, как выглядит политика идентичности в Израиле последние 40 лет. Этот кризис не является сбоем — это продуманная стратегия, направленная на максимизацию выгоды, укрепление внутренних стен и выигрыш времени.
Чтобы понять, почему ультраортодоксы на самом деле не рассматривают «пересчет маршрута», нужно вернуться к корням идеологического клея. Это началось с основополагающей «речи о кроликах» раввина Шаха в 1990 году, в которой он пометил левых как «поедателей некошерного», разорвавших связь с наследием. Это продолжилось знаменитым шепотом Биньямина Нетаниягу на ухо раввину Кадури — «левые забыли, что значит быть евреями» — фразой, которая выжгла в ультраортодоксальном и традиционном сознании образ правого лагеря как единственного естественного дома. Эта связь строилась не только на бюджетах, но и на чувстве общей судьбы. Арье Дери понял это давно, связав свою судьбу с судьбой Нетаниягу лозунгом «Биби нужен сильный Арье» за много лет до того, как имена животных стали брендом военных операций.
Ультраортодоксы — это шахматисты в комнате, полной игроков в бирюльки. Они знают, что воинственные заявления раввина Ландо или угрозы выхода из коалиции не предназначены для того, чтобы убедить светский электорат в Тель-Авиве. Они направлены внутрь, на ультраортодоксальный «бейс», которому нужна демонстрация «самопожертвования» перед лицом указов. Ультраортодоксальная общественность не ищет решения проблемы бремени, она ищет руководство, которое защитит её от изменений. С их точки зрения, затягивание времени — это абсолютная победа. Каждый месяц обсуждений в Верховном суде, каждая комиссия, оттягивающая финал, — это еще один цикл учеников иешив, которые остаются в стенах дома учения.
В то время как два политических блока в Израиле пускают друг другу кровь в уличных боях за «равенство в бремени», ультраортодоксальные партии сидят в стороне со стоическим спокойствием. Они знают, что левоцентристы в своем стремлении свергнуть правую власть будут готовы в нужный момент «приползти» к ним с предложениями креативного плана призыва, который обеспечит промышленную тишину в обмен на формирование правительства. Ультраортодоксы знают, что они являются вечной гирей на весах, и не поспешат ломать инструменты, пока кризис служит высшей цели — сохранению ультраортодоксальной автономии.
В конечном итоге, настоящий закон о призыве никогда не появится таким путем. То, что мы увидим, будет тем же самым: план, который назовут «историческим», но который будет пуст по содержанию, позволит одному из блоков сформировать правительство, а ультраортодоксам — продолжать свое. Нынешний кризис — это лишь еще одна глава в ультраортодоксальной инструкции по эксплуатации: кризис ожидаемый, хорошо рассчитанный по времени, в завершение которого ультраортодоксы не только останутся в правом лагере, но и выйдут из него победителями, в то время как все остальные продолжат спорить о справедливости и равенстве.
Меир Свиса — рекламщик и стратегический советник.
