Евгения Додина: «Настоящая актриса не отказывается от сцен обнажения»
Спустя 36 лет после репатриации из России Евгения Додина продолжает покорять сцену и экран, оставаясь верной Израилю даже в самые сложные времена. В интервью актриса рассуждает о своей новой роли в фильме «Мама», профессиональных границах в 61 год и о том, почему для нее важно оставаться дома, несмотря на все потрясения.
Евгения Додина легко понимает чувства Милы — польской трудовой мигрантки, которую она играет в фильме «Мама». Героиня приехала в Израиль в одиночку, чтобы содержать семью, и осталась здесь на 15 лет. Эмиграция — неотъемлемая часть жизни самой Додиной, которая репатриировалась из России в Израиль вместе с коллегами по театру «Гешер» 36 лет назад.
«Когда я пришла сообщить маме, что уезжаю, это было за пару месяцев до войны в Персидском заливе, — вспоминает она. — Я была уверена, что она будет умолять меня остаться. Но она сказала: "Прекрасно, это была мечта дедушки — попасть в Палестину. Езжай". По приезде я сразу поняла: здесь мое будущее. Я не знала иврита, но Израиль вызывал у меня больше блеска в глазах, чем серая Москва. Я чувствовала здесь легкость, которой никогда не ощущала прежде. С тех пор я никогда по-настоящему не скучала по России. Мой дом здесь, и я не готова променять его ни на какое другое место».
На вопрос о том, заставил ли фильм задуматься о цене, которую заплатила ее собственная мать, оставшаяся в России, Евгения отвечает: «Мы никогда об этом не говорили. Моя мама, Сонечка, как и все поколение наших матерей, не знала, что такое жить для себя. Они жили ради детей, а потом ради внуков. Их так воспитали: всегда заботиться о ком-то, а себя отодвигать на второй план».
«У меня вообще не было вопроса — только остаться в стране»
Додина (61 год) на собственном опыте познала, что значит жить в чужой стране, когда во время пандемии уехала работать в Штутгарт на три года. «Выбор был либо сидеть дома без дела, либо уехать, — говорит она. — Поначалу я была благодарна за предложение, но каждый раз, приезжая в Израиль, я словно расцветала. Когда началась война, я должна была выбирать — вернуться в Германию или порвать с этим местом. У меня не было сомнений: я выбрала остаться в стране».
Задолго до того, как она сыграла в фильме Ор Синай, для которого выучила польский язык, Додина блистала в десятках спектаклей «Гешера» и «Габимы», став одной из ведущих актрис страны. Несколько лет назад она появилась в популярном зарубежном сериале «Убивая Еву», исполнив роль матери главной героини.
Фильм «Мама», вышедший в прокат в четверг, рассказывает историю Милы, вынужденной вернуться из Израиля в бедную польскую деревню. Съемки картины растянулись на девять лет и сопровождались пандемией и двумя войнами. «У нас были даты съемок в Украине, я начала учить язык, но началась война с Россией, и Ор Синай изменила сценарий. Она мастер нюансов», — отмечает актриса.
О границах и возрасте
В фильме есть сцены обнажения. Колебалась ли Евгения? «Я согласилась сразу, настоящая актриса не отказывается от таких предложений, — признается она. — Но мы тщательно готовились. На площадке работала координатор интимных сцен, все было спланировано, чтобы я чувствовала себя комфортно. Мне 61 год, и это то, что есть. Я не думаю о возрасте слишком много. Я выгляжу так, как выгляжу, и надеюсь, что старею достойно. В этой профессии нет коротких путей, и я никогда не боялась быть некрасивой, если того требовала роль».
Говоря о материнстве и карьере, Додина признается: «Я поняла, что упустила что-то в воспитании дочери Ани, только задним числом. Нужна зрелость, чтобы это осознать. Аня — не моя наследница, а моя коллега. Она замечательная актриса, и я очень осторожна, чтобы не вмешиваться в ее путь».
«Мир движется назад, на спидах»
Евгения вернулась в театр «Гешер», где играет в «Ричарде III» и «Мамаше Кураж». На вопрос, почему в стране мало политических пьес, она отвечает прямо: «Боятся. Не хотят неприятностей. "Гешер" смелее, он не убегает в эскапизм. Как бы мир ни развивался технологически, он не становится лучше. Мир движется назад, на спидах. Когда мы перестанем видеть в новостях пометку "разрешено к публикации", здесь станет светлее».
После 7 октября жизнь изменилась. «Иногда я скрываю за границей, что я израильтянка, — делится актриса. — После 7 октября я получила престижное предложение, но в конце письма был вопрос: "Скажите, где Евгения находится сегодня?". Мы ответили: "Тель-Авив" — и с тех пор мы от них ничего не слышали».
Тем не менее, Евгения сохраняет осторожный оптимизм: «В воздухе появилась надежда, которой не было год назад. Мы все еще в травме, но мы хотим построить дом, в котором будем жить, а не просто выживать. Пришло время, чтобы в центре нашего общества снова оказались люди с ценностями».
